— Всё-таки?.. — ахнула мама.
Отец всё это время сидел вполоборота, старался ни на кого не смотреть. Его, кажется, чуть отпустило, теперь он не хотел ни видеть, ни слышать. Ни Шельда, ни, боюсь, меня. Мы с ним никогда не были особенно близки… наверное, он всегда знал, что я — сын Пса…
Отвернулся от Пса… мог бы громадные неприятности огрести, если бы Шельду было не наплевать. Хотя… и так у него уже были громадные неприятности.
Да у нас у всех…
Кошмар.
Уезжаем. С этим Шельдом.
Я ждал какой-нибудь большой беды, но эта оказалась уж слишком. Непомерно большая.
Но я понимал, что даже возразить не могу.
— Он не может здесь оставаться, — сказал Шельд. — Не обсуждается. Я, видимо, был резок с тобой, Рэсса… но ты ведь понимаешь, что наделала. А если бы этот подонок стукнул куда надо раньше, чем мне? И то… я ведь не уверен, что никто не стукнул. Медсестра ещё эта, потаскуха…
— Мы с мамой ещё увидимся? — спросил я.
Шельд неопределённо дёрнул плечом.
— Не обещаю. Если получится. Дам тебе возможность написать — и ей тоже. А там видно будет. Иди.
Я ушёл к себе в комнату и кинулся на заправленную постель, лицом вниз. Пытался привести в порядок мысли, а они не приводились.
По крайней мере, Шельд не станет делать маме ничего дурного. И другим не позволит. Уже хорошо. Судя по всему, могло быть и хуже.
Да ладно. Вообще-то он впрямь нас спас.
Я вспомнил дико страшные рассказы про то, как ночью приходят жандармы и инквизиторы — и всё, заподозренные в ереси, проклятые и прочие враги Божьи пропадают навсегда и без следа. Будто их и не было.
Просто я как-то не соотносил всё это с собой. И, кажется, не очень верил, а надо было.
Но — всё. Этого не будет.
Получается, что Шельда надо поблагодарить?
Мой отец. Не уложить в голове.
Я сел, обхватил руками голову и начал думать, что забрать. В мою новую жизнь. Где, скорее всего, ничего хорошего не будет.
А что брать-то? Отец… отчим, в смысле… не терпел, чтобы я захламлял комнату всякой ерундой. Старые игрушки, когда мне исполнилось двенадцать лет, он велел отдать в благотворительный фонд… в общем, конечно, правильно: там маленькие дети, сироты, им нужнее… но тряпичного котика мама дарила, а на армию Чародея Сольвейса я когда-то два месяца деньги с завтраков откладывал… Неважно, конечно…
Книги? Я читал в библиотеке. Репродукция с портрета Эральда? Так у Шельда, наверное, есть настоящий портрет, красками написанный. Коллекцию открыток с кадрами из светолент брать неловко и глупо как-то… А наш приходской храм с собой не возьмёшь.
Получается, что всё у меня внутри. Почти ничего такого, что можно унести в руках.