— Да так, — сказал я, пожав плечами. — Работал в забегаловке пару лет назад. Там научили. Ничего особенного.
Юки прищурился, его взгляд не отпускал, будто он пытался разглядеть под моей кепкой правду. Секунда тянулась, как час, и я почувствовал, как пот холодеет на спине. Если он начнёт задавать вопросы, если заподозрит — моя маскировка рухнет. Но Юки только хмыкнул, его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку.
— Забегаловка, значит, — сказал он, возвращаясь к плите. — Неплохо для новичка. Не расслабляйся, Ямада. У нас тут не идзакая.
Кухня ожила, повара вернулись к своим делам, но я чувствовал, что Юки всё ещё следит краем глаза. Я продолжил резать, стараясь двигаться медленнее, небрежнее, но внутри всё кипело. Я привлёк внимание, и это было ошибкой. Юки не был Тецуо — он не орал и не грубил, но его взгляд был опаснее, потому что он видел. Я должен был быть осторожнее, особенно с ним.
В этот момент дверь в зал распахнулась, и вошла Мика, её пучок волос чуть растрепался, а на униформе виднелось новое пятно от соуса. Она несла поднос с пустыми бокалами, но её взгляд метнулся ко мне, и она улыбнулась, будто радуясь, что я всё ещё жив. Я кивнул, возвращаясь к овощам, но заметил, как она замедлилась, ставя поднос, и бросила быстрый взгляд на Юки, будто проверяя, смотрит ли он. Затем она подошла ближе, её голос был тихим, почти шёпотом.
— Хиро, ты как? — спросила она, поправляя рукав. — Слышала, тебя на овощи поставили. Не зашиваешься?
Я покачал головой, держа нож в движении, чтобы не привлекать внимания.
— Нормально, — сказал я, понизив голос. — Справляюсь. А ты? Что нового?
Мика наклонилась чуть ближе, её глаза сузились, и я почувствовал, как она хочет сказать что-то важное. Но прежде, чем она заговорила, дверь в подсобку хлопнула, и в кухню вошёл Тецуо. Его бычья шея блестела от пота, а глаза, как всегда, искали, кого бы придавить. Он остановился, глядя на меня, и его губы искривились в ухмылке.
— Новичок, — рявкнул он, ткнув пальцем в мою сторону. — Кимуро хочет тебя видеть. Сейчас. Шевелись.
Мика отшатнулась, её лицо побледнело, а Юки повернулся от плиты, его взгляд снова впился в меня. Я положил нож, чувствуя, как сердце ухнуло. Кимуро. Это могло быть шансом узнать больше — или ловушкой, которая раздавит мой план.
Сердце заколотилось быстрее, но я заставил себя дышать ровно, вытирая руки о фартук. Тецуо ткнул пальцем в мою сторону, повторяя:
— Кимуро хочет тебя видеть. Шевелись.
Мика замерла у подноса, её глаза расширились, и я уловил в них тревогу, смешанную с чем-то, что она не успела сказать. Юки, шеф-повар, повернулся от плиты, его острый взгляд буравил меня, как будто он пытался разглядеть под моей кепкой правду. Кухня гудела — шипение сковородок, крики поваров, звон посуды, — но для меня всё сжалось до этого момента. Вызов к Марку Кимуро мог быть шансом копнуть глубже в убытки «Жемчужины» или ловушкой, которая раздавит мою маскировку. Хиро Ямада, новичок из Сэтагая, не должен паниковать, но Кенджи Мураками внутри меня уже прокручивал варианты, как лезвие в руке.