На сегодня пока всё.
* * *
Вообще авиация экспедиционного корпуса нынче летала довольно мало — для истребителей тут дел так и не нашлось, вертолёты применялись крайне ограниченно, да и то не для штурмовых, а в основном для транспортных операций. Забросить спецгруппу туда, доставить советника сюда, забрать того-то… Активная фаза по наведению «конституционного порядка» в Восточном Пределе в принципе подошла к концу, а где ещё продолжалась какая-то возня — вполне обходились силами местных.
Так что прибытие Ми-8 с эскортом из двух «крокодилов» стало вполне себе небольшим событием. В том числе ещё и потому, что встречала его самая настоящая делегация — небольшая по составу, но довольно серьёзная по должностям. Кравченко, Вершинин и Ядров — уже почти устоявшаяся тройка, собирающаяся вместе не иначе как для решения действительно серьёзных вопросов.
— Наверное, стоило позвать майора Вяземского, — заметил особист. — Он всё-таки с данными господами-товарищами уже встречался. Да и они его более-менее знают.
— Не маленькие уже — и без помощи майоров разберёмся, — хмыкнул Кравченко, наблюдая как останавливаются лопасти несущего винта, в борту вертушки открывается дверца и из ней выпрыгивает пара сопровождающих бойцов.
Явление одного из посланников Анклава (точнее посланницы), заставило удивиться даже видавших виды солдат и офицеров, ибо если к местным девушкам они были уже вполне привычны, то вот к местным девушкам с лисьими ушами и хвостом — явно нет. Старая советская форма, причём даже не с погонами, а петлицами, на этом фоне вообще была чем-то, не стоящим внимания…
Лисоухая бодро спрыгнула на землю, потянулась, огляделась по сторонам. Забавно дёрнула ушами, помахала пушистым хвостом.
Вторая посланница выглядела, пожалуй, даже обыденно. Длинное — до пят — чёрно-фиолетовое платье, причём в отличие от одеяния Эрин это и правда было платьем, а не фиг пойми чем. Длинный чёрно-фиолетовый же просторный шёлковый плащ с низко надвинутым капюшоном, украшенным замысловатой золотистой вышивкой, из-под которого выбивались длинные бело-серебристые волосы. Белая с чёрными и алыми вкраплениями костяная маска, стилизованная под череп какой-то диковинной птицы и оставляющая открытой лишь нижнюю часть лица гостьи. В руках — тонкий чёрно-фиолетовый посох, увенчанный замысловатым навершием, чем-то напоминающим астролябию.
Чёрное и фиолетовое, тьма и бархат южной ночи — цвета Эмрис, цвета смерти.
— Может, ещё и уши острые? — хмыкнул Кравченко.
— Сомнительно, — подал голос Ядров. — Она же, скорее всего…