Система не наказала его. Даже не отобрала задание. Как будто его позорного проигрыша персонажу хрен знает во сколько раз ниже его по уровню, не было и в помине.
Вероятность, что это все ему по какой-то непонятной причине банально привиделось, конечно, была далеко не нулевой, но все же ничтожно малой. К тому же… Что тогда он делает здесь? В клинике?
А вообще, в клинике ли?
Осторожно, словно боясь спугнуть зыбкую надежду, Финн приоткрыл левый глаз.
— Очнулись, голубчик? — участливо спросил смуглый благообразный седоусый и седовласый сухонький старичок в белом халате, сидящий в кресле напротив.
Доктор Мартинес, кажется, вспомнил имя Финн. Или Мендес… Или Мендоза? как там его? Да плевать! Главный врач этого специфического и очень недешевого лечебного учреждения. Собственной персоной.
Та-а-к… Дело пахло нашатыркой. Интересно, чего это он вдруг сам заявился? На памяти Финна чтобы выпроводить «новорожденного» пациента за пределы клиники всегда хватало какой-нибудь, пусть чаще симпатичной, но вполне заурядной медсестрички. Хотя в основном, постоянные клиенты, такие как он, не нуждались ни в каких в провожатых и к ним не подсылали даже младший персонал.
— Как самочувствие? — после непродолжительной паузы, поинтересовался заметивший эту двигательную активность доктор. — Впрочем, можете не отвечать, полагаю, что довольно отвратительно. Ну, в вашем положении этого и следовало ожидать. Вы, голубчик, видите ли, слишком к нам зачастили. Считайте это расплатой за свое безрассудство.
— Ш-ш-ш-х-х-х-х-х-р-р-р, — все же попытался послать его на хрен палач, но вместо членораздельных звуков вышел какой-то гибрид шипения ополоумевшего ужа и предсмертного хрипа больного туберкулезом. Связки толком не работали, догадался Финн. Как будто мышечная память у этого органа полностью отсутствовала.
Но такого быть просто не могло!
Раньше, по крайней мере, никогда такого не было. Каждый раз в момент пробуждения в клинике Финн в ту же секунду имел новое полностью функциональное, здоровое, а главное целое, новое тело. Но не сегодня.
— Понимаю ваше возмущение, — кивнул Мартинес. — Деньги вы платите весьма приличные и, разумеется, имеете право получить за них все самое лучшее. Однако нынешнее наше с вами положение таково, что в данный момент, что это и есть самое лучшее, что вы можете себе позволить.
— То… есть…? — Финн, наконец, кое-как справился с непослушными связками, а так же вялыми губами и ватным языком и смог выдавить что-то похожее на человеческую речь. — Пояс… ните.
— А что тут пояснять, — врач развел руками. — Ваш материал иссяк. К слову, последний образец… как бы это сказать? Не отличался кхм… особым качеством. Но контракт подписан, а потому наши сотрудники выжали из него максимум.