Еще одним разочарованием стало то, что для корректного проведения процедуры подходили только волосы с головы, да и то не каждый, а примерно один из ста. В ином случае Финн не минуты не раздумывая, просто пожертвовал бы и всем остальным волосяным покровом тела. Однако опасность однажды получить не ту последовательность генов и вернуться в этот мир с задницей на месте черепушки, шанс на что, по заверениям врачей был крайне высоким, не на шутку его пугала. Кто знает, какие мысли тогда могут возникнуть в его «голове» и к чему это, в конце концов, приведет?
Впрочем, а куда еще хуже-то?
Судя по его нынешнему состоянию, влип он и так уже достаточно.
Это странное задание, неприятное, тяжелое, нелогичное и, в конце концов, совершенно в его понимании глупое, никак не вяжущееся с обычной прагматичностью Системы, уже и так вышло боком. Битва с Трудовиком, парнем, что почти стал для него если не другом, то уж наверняка приятелем, тем, который не бросил его умирать на поле боя, хотя смерть модератору вовсе не грозила (но Трудовик-то об этом не знал), вытащил и сам влез в проблемы по уши чтобы в буквальном смысле поставить его на ноги… В общем, эта схватка никаких особых сложностей не вызывала… Не должна была вызвать. А получилось, как получилось.
И вот он вновь здесь, в самой продвинутой и высокотехнологичной клинике известной в обитаемой части вселенной. В единственной, где врач может не только полностью восстановить структуру оболочки, но и вернуть в нее исходное сознание. Или его полную, ну или почти полную копию. Не суть как важно. Главное, что он, это по прежнему он, а не «не совсем он» или вовсе не кто-нибудь другой.
Примерно то же самое может сделать, конечно, и вездесущая Система, но у нее как всегда куча ограничений и условий, главные из которых: всегда имей «за пазухой» активированное возрождение любого типа, старайся не умирать в особых локациях, ни при каких условиях не связывайся с сущностями высшего порядка. На последнее, впрочем, Финну давно было глубоко наплевать, ибо ему по должности положено никого не бояться.
Были времена, когда он с особым и даже каким-то извращенным удовольствием принимал задания по раздаче карательных и воспитательных «звездюлей» именно высшим сущностям: богам, божкам, идолам, мелким и не очень творцам, а так же разного вида демиургам и создателям. Потом надоело. Где-то после тысячного. Все они оказались весьма однотипны. Перенасыщены силой выше крыши, но слишком прямолинейны и бесхитростны, разбалованы избытком возможностей и изнежены всемогуществом. Ну как всемогуществом? В строго определенных Системой рамках, разумеется. Палачу, такие ребята, в любом случае, хоть и весьма достойные противники, но уж никак не ровня.