Само здание — весьма умелый манипулятор сознанием и психическим состоянием.
— Будьте любезны, сударыня, подождите, я доложу, и вас примут.
Киваю, я и не спешу.
Буквально через минуту пришлось войти в просторную приёмную Его сиятельства и снова протянуть документы секретарю, назвать цель визита, что весьма странно, ведь у меня ни единой цели и нет.
— Меня вызвали, я пришла, у меня цели нет, посему сама теряюсь в тревожных догадках…
— Сударыня, не сгущайте краски, если бы вас вызвали по основательному делу, то вы были бы обязаны предоставить мне повестку.
— Тогда я пришла за автографом, читаю книгу Даниила Романовича и очень впечатлена…
Показываю издание и тем весьма удивляю секретаря.
— Вы прочли книгу Его сиятельства?
— Да, сейчас нахожусь на седьмой главе в рассуждениях о духовности и опасностях различных запретных практик.
— Весьма интригующе, будьте любезны, проходите, — Его сиятельство уже освободился.
Внезапно ощутила лёгкий трепет в душе. Нет, не волнение от страха, а тот трепет, какой бывает после первого свидания или случайного знакомства.
Неужели я ждала нашей встречи, но поддавшись панике, сама себя запугала и не заметила, что этот мужчина вызывает у меня живой интерес.
— Анастасия Сергеевна, рад вас видеть…
Его голос, аура силы, львиное спокойствие, и уверенность вдруг заставили меня улыбнуться, сама не поняла почему, но я вдруг засияла тем самым женским, кокетливым обаянием, когда хочется произвести на мужчину неизгладимое впечатление.
Граф сам встретил, проводил меня и помог присесть в довольно широкое кресло: квадратное, с невысокой спинкой, но с удобными подлокотниками. Я словно пришла навестить приятеля, или родственника. Этот кабинет неожиданно показался мне безопасным.
Улыбаюсь.
— Удивительно, но я вдруг поняла, что тоже рада нашей встрече. Вот, вы забыли вчера, ваш опасный нож. И странно, у вас на входе не обыскивают, я совершенно без проблем пронесла холодное оружие в ваш кабинет, — достала из кармана красивый нож и положила на письменный стол, сразу напомнив о его весьма странном поведении на балу. — Надеюсь, вы не станете меня царапать, я боюсь царапин, от них остаются некрасивые шрамы, какие не красят девушек.
У него были какие-то вопросы, но я их выветрила своим легкомысленным образом в голубом модном костюме, возвращением ножа и наставлениями о недопустимости нанесения царапин барышням.
Он смутился:
— Кхм. Как ваше самочувствие? Вы вчера чуть было не потеряли сознание…
Мило улыбаюсь и отвечаю самым сладеньким голосом, на какой только способны мои новые голосовые связки: