— Отсасываем воздух из полостей. Восстанавливаем кровообращение!!
— Разогреваем, кровь, пошла, вымываем кардиоплегический раствор…
— Показатели?
— Пока не норма…
— Ждем…
— Кислород в норме!
— Фибрилляция!
— Электроды! Разряд!
— Нет реакции…
— Еще, руки, разряд!!
— Нет реакции.
— Адреналин!
— Руки, разряд!!!
— Нет реакции…
— Тишина, начинаю прямой массаж сердца!—внешне Богдан спокоен, но пот, градом заливающий лоб, выдает его состояние.
Медсестра молниеносно промокнула лоб.
— Раз, два, три…давай, генерал…Инна ждет хороших вестей. Руки, разряд!
— Тишина.
— Богдан, надо возвращать искусственное кровообращение…время
— Нет…раз, два, три…адреналин! Руки, разряд!
Секунда…две…
— Возращаем ик, Богдан время!!!
— Тише!
— Есть ритм!!!
— Запустили…
Многоголосный вздох облегчения окрасил операционную яркой вспышкой. Настя стояла боясь двинуться и нарушить хрупкое равновесие показателей, как будто от ее неподвижности зависело состояние пациента. Ее огромные глаза над защитной маской замерли на Богдане. В них отражался восторг, страх и благоговение.
— Зашиваем, коллеги.
Кости скрепили проволокой, установили дренажи. Начали сшивать ткани: мышцы, подкожную клетчатку, осталась кожа.
— Настя, твое время!—Богдан кивнул. Кирилл лаконично подтвердил и тоже кивнул.
— Красивые швы всегда приятны!
Настя поменялась местами с Богданом и приступила. Ровные стежки, один за одним.
— Время операции пять часов двадцать три минуты.
— Спасибо, коллеги! Операция прошла успешно, считаем инструменты.
Все устали. Но результат того стоил. Генерала увезли в реанимацию, прогнозы благоприятные. Богдан вышел в предоперационную, через минуту его догнали Настя с Кириллом. Они сняли защитные халаты и молча приступили к мытью.
— Дан, это было круто…ну что, Анастасия Игоревна, не жалеете, что перешли к нам?—Кирилл подмигнул девушке.
Настя смотрела прямо на Кирилла, стараясь избежать любого зрительного контакта с Богданом.
— Как можно жалеть о том, что видишь чудеса хирургического мастерства?
— Чудеса случаются, но, к сожалению, не всегда…—Богдан смотрел на Настю, она устала, лицо бледное, только глаза лихорадочно блестят.
Богдан быстро ополоснулся в душе, после пяти часов в герметичном защитном костюме от него воняло пОтом, как после тяжёлой тренировки в зале. Наскоро вытеревшись и надев свежий медицинской костюм он поспешил успокоить Инну Ярославовну. Женщина нервно мерила палату шагами, заламываю тонкие пальцы. Услышав открывающуюся дверь, Инна бросилась вперед.
— Операция прошла хорошо, Инна Ярославовна, можно выдохнуть.—Богдан аккуратно коснулся огромной рукой сцепленных рук женщины.—Прогнозы хорошие, марафон ваш папа пробежать не сможет, а полноценно жить—вполне!