Пока Богдан способен сохранять минимальную власть над зверем, удерживая его от опрометчивого шага, есть шанс выбраться из этой ситуации с минимальными потерями. Но если он потеряет бдительность и зверь победит, заклеймит выбранную самку, назад пути не будет. Только лотерея, выигрышем в которой будет его жизнь. С потерей Насти он потеряет не только смысл жизнь…он больше не сможет оперировать, никогда!
Готов ли он рискнуть всем? А если рискнет, сможет ли дать Насте все то, из чего складывается счастливая семья? Если у них будут дети, а она встретит другого и захочет уйти к нему? Что тогда?
Богдан так и не пришел к какому-то решению, когда услышал тихий стук и сразу в комнату просочился запах земляники, а за ним, тихо прикрыв за собой дверь, прошла Настя. Ей было явно неловки и страшно, она проплыла к дивану, села на самый краешек и сложила руки на коленях. На него так и не посмотрела, опустив голову внимательно что-то изучала на полу.
— Настя, посмотри на меня—Богдан старался говорить успокаивающим тоном.
Она медленно подняла голову и обреченно смотрела на него голубим, блестящими омутами.
— Давай решим, что ничего не было? Ладно? Просто сдали нервы, такое бывает…Ты очень красивая, я не железный…Признаю—виноват! И обещаю, что больше такое не повторится. Договорились?
— Богдан Тахирович…—Губы Насти задрожали, на глаза опасно наполнились влагой, еще чуть чуть и побегут влажные дорожки по щеками.—Я…простите меня…я не хотела…
— Настя…—Богдан устало вздохнул.—И ты и я, в тот миг, мы оба хотели, не уверен, что одного и того же, но все произошло по обоюдному согласию. Другой вопрос, что это не правильно и повториться не должно! Произошедшее просто еще раз доказывает, что постороннее эмоции очень сильно вредят работе. Я предлагаю все забыть и просто двигаться дальше. Сейчас надо оставить все постороннее мысли и сосредоточится на предстоящей операции. Важна только она! От этого зависит жизнь действительно хорошего человека! Так что, успокаивайся, вытирай слезы и вперед—делать то, что ты очень хотела, спасть жизни!
— Хорошо, Богдан Тахирович…я постараюсь забыть…очень постараюсь.—Настя утерла рукавом так и не пролившиеся слезы.
— Вот и хорошо…ну ступай…проверь готовность пациента, я подойду через минуту.
Настя выскользнула из кабинета так же тихо, как вошла. А Богдан пытался унять сердцебиение и расслабить, сведенные судорогой мышцы рук.
Вдох-выдох, вдох-выдох, Ковалёв рассчитывает на тебя, мужик. Богдан открыл верхний ящик стола и покопавшись в бумагах, достал потрёпанную фотографию. На ней был он совсем молодой, серьезный, в военной форме, рядом красивый блондин, так же в форме с широкой улыбкой на открытом лице. А сзади простиралась каменистая пустыня Сирии.