— Думаешь, Богдан живёт монахом, ожидая, когда ты созреешь удовлетворить его по-настоящему? Дура, такие мужчины могут получить любую женщину, просто щёлкнув пальцами.
— А какие, собственно, такие?
— Охрененные, Настя!
— Вот именно! А я кто?
— А ты просто дура, которая сама не знает, чего хочет.
— Я хочу счастья, без условий и ограничений, а главное, боюсь страха, что наигравшись, меня сломают и выкинут, как надоевшую игрушку.
— Но без риска не бывает побед, а ты даже рискнуть боишься! Разве Богдан когда-нибудь давал повод усомниться в его мотивах, словах или поступках?
— Но Маргарита сказала…
— Маргарина прошлое, она обиженная, влюблённая женщина, отношения с которой уже стали историей!
— Сегодня Богдан бросил меня, хотя обещал поддержу.
— Он тебя честно предупреждал, что тяжело переносит потерю пациента.
— Где он сейчас? С кем?
— Ты сомневаешься в нём?
— Мне страшно и одиноко.
— Ты себе даже представить не можешь, какого сейчас матери, потерявшей ребёнка! Твоё нытьё смешно, по сравнению с её горем!
Внутренний диалог прервал звук входящего сообщения: «Выхожу из метро, буду через пятнадцать минут». Настя медленно поднялась с кровати, надо поздороваться с Зинаидой Петровной и предупредить её о госте. Едва переставляя затёкшие ноги, Настя выползла в коридор. Она не хотела, чтобы хозяйка увидела её заплаканное, опухшее лицо, поэтому сначала зашла в ванную и умылась ледяной водой. Это помогло не сильно, но как есть. Настя постучалась в гостиную и прямо через дверь прокричала:
— Добрый вечер, Зинаида Петровна! Ко мне брат сейчас зайдёт в гости, представляете, Ваня прилетел на соревнование!
— Добрый, Настенька, конечно! Мне будет очень приятно с ним познакомится!
Звонок коротко дзинькнул и Настя бросилась открывать. Распахнув дверь, она попала в крепкие молодые руки и взмыла в воздух.
— Привет, мелкая!
— Ванечка, родной мой!— Она, как обезьянка, висела на груди брата, уткнувшись заплаканные лицом в его шею.— Какой же ты стал большой!!!
— Это ты мелкая! А помнишь, как ты меня вот также таскала в детстве?
— Конечно!
Наконец, зайдя в коридор, Ваня поставил Настю на пол и прикрыл входную дверь.
— Раздевайся, Вань. Хочешь чай? Иди помой руки, а я пока чайник поставлю. Потом приходи на кухню.
— Чай так чай!
Настя заливала заварник, когда в кухню вошёл Ваня и помещение сразу стало маленьким. Высокий, широкоплечий, подвижный молодой человек занимал собой много места, его длинные руки практически доставали от стены до стены. Неловко устроившись на колченогом табурете, Ваня ссутулил спину и, как любил в детстве, поставив локти на колени, подпёр голову, внимательно изучая Настю.