— Вик-тор! Вик-тор!
Они смолкли, а мелкий продолжать пищать:
— Ви-то! Ви-то!
Игорь позеленел, осунулся и поплелся на ринг, поглядывая на зрителей, словно ждал кого-то. Пригибаясь, пробежала Наташка, села с нами, но она была не тем, кого ждал парень.
О, как его понимал я, который полгода назад был ненужным своим родителям мальчишкой без друзей.
Да что там, каждый хоть раз был на месте Игоря — когда ждешь кого-то значимого, а он не приходит. Когда уезжаешь и в окно вагона высматриваешь женщину с прекрасным лицом, единственно дорогим во вселенной, надеешься, что она придет проститься…
И они обязательно приходят. Бегут за поездом. Врываются в аэропорт и останавливают тебя за минуту до окончания регистрации на рейс… Такое случается, да. Но не с тобой. Наверное — случается. И мне безумно захотелось, чтобы случилось сейчас, для этого несчастного Игоря.
Потому я встал и зааплодировал, говоря своим:
— Давайте поддержим пацана.
— Какого? — не понял Илья.
— Зачем? — удивилась Гаечка.
— Он один, понимаете? — Похоже, не понимали. — Нет? Ну и пофиг, просто делайте, как я.
Я стал хлопать что есть сил и скандировать:
— Игорь! Игорь! — Хлоп-хлоп-хлоп. — Мы с тобой. Игорь! — Три хлопка. — Мы с тобой.
Парень приободрился, вскинул голову, глядя на нас и не понимая, что происходит: какие-то подростки, причем целая толпа, за него болеют. Кто? Почему? Неважно. Главное — эти люди за него, когда кажется, что целый мир против, а значит, нужно не ударить в грязь лицом.
И он не ударил… Точнее нет — еще как ударил. Он бил, бил и бил. Он работал, как молотилка, делал Дрючина производным его фамилии. У Витька не было шансов, и он тупо сбежал с ринга, а Игорь вскинул руки и посмотрел на нас.
— Игорь молодец! — заорал я и захлопал.
Наши подключились. Повинуясь стадном инстинкту, зааплодировали друзья поверженного Егорьева, но поняли, что делают не то, и остановились. А мы все хлопали и орали, соревнуясь, кто громче крикнет.
Рамиль бился восьмым. До него было два боя, когда соперники ничего не умели — словно две бабы на ринге дрались за кавалера, только что за патлы друг друга не таскали. Потом еще бой — один парень, ученик спортшколы, что-то умел, второй выживал. Пожалуй, только этот спортсмен способен выступить с Рамом на равных, пока серьезных соперников у Меликова не наблюдалось. Ну, Игорь, может быть.
И вот наконец объявили нашего Рамиля, у меня от волнения аж сердце пропустило удар. Я встал и прокричал, перемежая скандирование хлопками:
— Ра-миль! Рамиль — чемпион!
Рам вскочил, воздел руки над головой и ударил себя в грудь, как Кинг-Конг.