А вот с той стороны по лестнице может подняться кто угодно.
Когда в проёме нарисовался человеческий силуэт, я замер от неожиданности. Мои подчинённые хорошо провели зачистку, этого просто не может быть!
Оказывается, может.
На меня в упор смотрел криокинетик, до этого дежуривший у парадного крыльца. Вот кого я по-настоящему не люблю — всех этих ушлёпков, умеющих замораживать или жечь на расстоянии. Вот только сейчас у мужика проблема. Я вижу, как он напрягается, искренне не дорубая, что происходит.
— Сюрприз, — оскалился я.
Криокинетик в доме с блокированными энергетическими потоками — это всего лишь человек.
Мужик не растерялся. Выхватил из-за пояса что-то кривое и острое, метнул и сорвался с места. Хороший приём. Противник не понимает на что реагировать — движение железки в воздухе или действия врага. Прокатило бы с простыми мечниками.
Я выхватил меч из ножен и одним взмахом отбил летящую смерть.
Охренеть.
В меня только что метнули африканскую «молнию». Или что-то подобное. Оружие разложилось уже в полёте, приняв форму буквы «Y». И выдвинуло из себя дополнительные полумесяцы.
На возврате я полоснул криоса мечом по ноге, упав на одно колено. Топор, которым он собирался раскроить мне череп, с треском врубился в картину неизвестного художника. Пляшущие треугольники, ага.
Мужику сильно не понравилось отсутствие левой ноги.
Что поделать — клинок у меня острый.
Вывернув кисть, я взмахнул рукой наискосок, вспарывая криоса от бедра до подбородка. Всё это время я держал меч обратным хватом, в лучших традициях азиатских мастеров.
Кровь, кишки, рас…
Ну, вы поняли.
Поднимаюсь на ноги, смахиваю кровь с лезвия и, переступив через изуродованное тело, иду к кабинету большого босса. Самое неприятное в этой истории — я не знаю, что меня ждёт.
За дверью тихо.
Поворачиваю ручку — заперто.
А ведь логично. Я не смогу просочиться сквозь полотно, так почему бы просто не спрятаться в комфорте и уюте? Надеюсь, британец не плетёт верёвки из простыни, чтобы спуститься на улицу…
Взмах клинком.
Меч Старшей Рептилии вспарывает древесину почище хирургического скальпеля. А заодно рассекает невидимые ригели.
Пинком распахиваю дверь.
Иезекииль Джонс стоит посреди кабинета с тростью в руке. Пиджак снял, рукава рубахи закатаны. Мебель раздвинута по углам комнаты.
— А вот и наше юное дарование! — расплывается в хищном оскале мой противник. — Легендарный Кромсатель!
Кабинет достаточно просторный, но это мансарда. Потолок скошен, единственное окно смотрит в небо. По которому, как я уже отмечал, бегут облака. Британец встал таким образом, чтобы моё правое плечо было повёрнуто к скосу. А это, как ни крути, ограничение манёвра.