— В каком смысле уверен, доктор? — спросил он ровно.
— Пока длился полёт, пока мы играли в марсианских первопроходцев — это была ваша роль. Тут сомнений нет. Вы — капитан корабля. Но сейчас-то… — я широко раскинул руки, указывая на обшарпанные стены, на пыль, на пустырь за окном. — Сейчас эксперименту пришёл конец, не так ли? Занавес опущен, зрители разошлись по домам, актеры смывают грим. И театральный король становится обыкновенным человеком. Может, даже менее обыкновенным, чем мы.
В углу Антон замер, затаив дыхание. Василий зевал. Олег смотрел на меня с мрачным интересом. Иван просто ждал.
— Доктор, — командир сделал шаг ко мне, но я не шелохнулся. — Доктор, уж не метите ли вы метите в главные? Нашли момент для дворцового переворота?
Я хмыкнул. Звук получился нервным, фальшивым.
— И я не доктор после спектакля, Андрей Витальевич. Я биолог. Это немного другое. Хотя при случае зуб удалить сумею, и пулю из раны достану — если повезёт раненому. Не обо мне речь. Не уходите от сути. — Я вдохнул поглубже, чувствуя, как бешено стучит сердце. — Думается мне… нет, я почти уверен… что вы — засланный казачок. Не такой, как мы все, набранные с бору по сосёнке, не волонтёры за жалкие десять тысяч рублей. А штатный сотрудник конторы.
Тишина стала абсолютной. Казалось, даже пыль перестала кружить в лучах утреннего света, пробивавшегося сквозь грязное окно. Командир не шевелился. Потом уголки его губ медленно поползли вверх. Это была не улыбка. Это был оскал.
— Догадался, доктор, — прошипел он. Голос его звучал почти с одобрением, но ледяным. — Всегда был смышлён. Конечно, штатный. Точнее, прикомандированный. Иначе и быть не могло. Кто-то же должен был пасти стадо баранов, летящих к красной планете в жестяной банке.
— Для присмотра? — выдохнул Антон, его глаза округлились от неожиданности и обиды. — Как за заключенными?
— Для руководства, дурак! — рявкнул командир, и Антон вздрогнул. — Для контроля! Чтобы вы не перегрызли друг другу глотки в первой же искусственно созданной стрессовой ситуации! Чтобы эксперимент дал материал, а не трупы! Без лидера, без железной руки, вы бы друг друга и поубивать могли. Из-за места у картины, из-за порции «Перапёлки», из-за грязного носка! Я знаю, что делает с людьми изоляция. А вы? Если бы знали — не согласились бы и за миллион.
— Ага, понятно, — процедил я, чувствуя, как гнев замещает страх. — Вы, значит, наш истинный лидер.
Он выпрямился во весь рост. Автомат на плече казался теперь не обузой, а частью его, как хвост скорпиона.
— Я — командир, — отчеканил Андрей Витальевич. Без тени сомнения. Непоколебимо. — Здесь и сейчас. До самого конца. Каким бы этот конец ни был. Запомните это.