Стамбул. Дворец верховного визиря
15 марта 1918 года
Как бы там ни было, но войска болгар вступили на землю османов. В семь часов утра болгарский посол в Стамбуле передал едва разлепившему глаза визирю Талгат-паше меморандум о вступлении Болгарии в войну с Турцией. Великий визирь происходил из этнических болгар, но с молодости примкнул к движению младотурок и оказался одним из инициаторов геноцида армян. Как у многих османских политиков того времени, у него не только руки были в крови, зверюга тот еще! Он выдвигал и продвигал идею пантюркизма: по его далеко идущим замыслам Османская империя должна занять земли вплоть до Жёлтого моря! Аппетиты у этого субчика те еще! И вот тут — такая низменная подлость от этих бывших союзников, впрочем, Талгат-паша понимал, что всё это происки Москвы, которая так и не прекратила боевые действия против османов, хотя те и заявили о своем нейтралитете. Пока еще Талгат-паша не решался рекомендовать правительству объявить войну Центральным державам, хотя бы потому, что та же турецкая армия держится на серьезной помощи германских военных специалистов. Инструктора, да не только! Многие турецкие командиры имели слишком уж гордый тевтонский профиль. А береговые батареи Босфора и Дарданелл? Без немецких офицеров-артиллеристов местные топчи если и будут палить, то в белый свет, как в копеечку! Кисмет!
И всё-таки Талгат-паша сумел обуздать свой гнев. Он не приказал казнить всех болгарских послов как подлых предателей, а только бросил их в темницу. Он мог бы поступить и иначе, хотел, очень хотел… Но надо было пытаться сохранить хотя бы видимость норм цивилизованного западного мира. Правда, плохие сюрпризы этого утра не закончились. В покоях главного визиря появился Барчан-ага, один из его доверенных людей, армянин на службе у турецкого султана. Он принёс весть, которая могла бы стать плохой, очень плохой, а могла бы стать и шансом… По указанию посольства, немецкие специалисты массово уходили в отставку и возвращались в Германию. Не критично, но всё-таки… Может быть, надо всё же принять предложение пока еще не послов, а только представителей стран Антанты — Великобритании и Франции, чтобы вступить в войну с Центральными державами. А почему бы и нет? Объявить Рейху войну, но пока что не воевать — мы сосредотачиваем силы, которые пошлём на фронт против австрийцев, но не сейчас… чуть позже. Султан Мехмед? Он поддержит мою позицию, если мы выступим одним фронтом. Надо немедленно переговорить с Энвер-пашой и Джемаль-пашой, тем более, что оба они сейчас в Истамбуле.