Тринадцатого марта в порту Констанцы царил управляемый хаос: болгарские войска грузились в подошедшие транспорты. В море находился конвой сопровождения: крейсер «Кагул», год назад прошедший капитальный ремонт и серьезную модернизацию: ему установили новые 130-мм пушки с отличной баллистикой, которые превосходили по своим характеристикам старые 152-мм орудия, противосамолётные пушки и пулемёты. На «Кагуле» находился сам адмирал Колчак, чему поначалу никто не придал никакого значения. Компанию крейсеру составили три эсминца и четыре тральщика. Достаточно серьезные силы прикрытия, непонятно только было, кого командование Черноморского флота опасалось, ведь Турция объявила о своем выходе из войны, даже грозилась объявить войну своим бывшим союзникам — Германии и Австро-Венгрии. Но пока что османы медлили, что-то выжидая. Во всяком случае, война на Кавказе и в Персии продолжалась, хотя и не так активно.
13 марта в порту закончилась погрузка целой дивизии со всем положенным снаряжением. Караван вышел из Констанцы и покинул гостеприимные румынские территориальные воды.
Болгарское царство. Хасково. Штаб 1-й болгарской армии
14 марта 1918 года
Генерал-лейтенант Климент Бояджиев с самого утра был не в духе. Март на Балканах месяц не самый теплый и не самый благоприятный, слишком грязно! Перебазировать армию, пусть и не такую большую — всего три пехотных и одна кавалерийская дивизия из Салоникского фронта сюда, на юг Болгарии, почти что на границу с Османской империей… Это оказалось непросто. Армия расквартировалась по населенным пунктам в районе Хасково. Только-только наладили быт. И тут пришла телеграмма с приказом вскрыть конверт. Генерал прекрасно знал, какой именно. И подозревал, о чем пойдет речь. Надо сказать, что Бояджиев заслуженно считался одним из лучших болгарских военачальников. Был одно время и министром обороны. Когда приняли решение вступить в войну на стороне Центральных держав в восторге от такого политического маневра не оказался. Но и протестовать не думал. Его назначили командующим армией и направили на фронт против греков, где войска под его началом действовали довольно неплохо. Но вот в разговорах генерал стал критиковать подготовку армии к войне, Намекая даже не на нового министра обороны (это ему сошло бы с рук) а на самого Фердинанда Великолепного! (так прозывали царя критически настроенные военные, и было за что!). В общем, отправлен царем в отставку, а вот при новом правительстве тут же получил приказ вернуться на место командарма. Климент Евтимович (это если его именовать на русский манер) вызвал начальника штаба и командующих дивизий, которые прибыли по его приказанию примерно за час с четвертью. В их присутствии генерал-лейтенант вскрыл пакет, взломав печать. Перед этим все присутствующие убедились в его (пакета) целостности и сохранности. Открыл, пробежал глазами, весьма грустно так усмехнулся, после чего произнёс: