( примерно так он выглядел до революции )
Котовский, убедившись с товарищами, что никто из охраны не шевелится, проверил пульс и у полковника, тот тоже уже не шевелился, раздосадовано сплюнул. Надо же — так тренировал этот трюк, отработал его до автоматизма. А тут какой-то камень свел все его труды к нулю! Только после этого направился во флигель, в котором содержался король. Тот был закрыт на наружный амбарный замок, который слетел после одного удара приклада карабина. Богатырской силой Григорий был не обделен, можно сказать, вылитый Фэт Фрумос [5] , если использовать специфику местного фольклора. Пинком ноги открыл дверь. Дерево жалобно скрипнуло, на нём Котовский срывал досаду от неудавшейся попытки пленения румынского полковника. Жалеть Антонеску? Вот уж это как раз мимо кассы! Досада возникла только из-за того, что захват языка был бы крайне желателен. Но тут не все пошло так, как хотелось бы! Влетел в комнатку короля. И удивился! Комната пустая, окно в сад открыто. Это что, Фердинанд при звуках выстрелов рванул от греха подальше? Выглянул — на снегу никаких следов не оказалось. Ну не мог же король передвигаться по воздуху? Он же не китайская ведьма из сказок, которая по воздуху аки по суху движется?
— Votre Majesté, sortez, vous n’êtes pas en danger! // Ваше величество, выходите, вам ничто не грозит!
— Êtes-vous sûr? Qui êtes-vous? // Вы уверены? «Кто вы такой?» —произнёс король, смущенно вылезая из камина, пытаясь при этом отряхнуть окутавшую его тело и мундир сажу.
— Lieutenant Kotovsky, l’empereur russe m’a envoyé pour vous sauver. // Поручик Котовский, меня прислал российский император, спасти вас.
Надо сказать, что Григорий Иванович, будучи во фронтовой разведке, офицерского звания не имел. По личному приказу генерал-майора Вандама получил чин подпоручика (младшего лейтенанта, если на европейский манер) на время проведения операции. Намекнули, что этот звание может стать его постоянным, ежели операция закончится успехом. Обращаясь к королю, Котовский не преувеличивал свою значимость: в обществе было принято некоторые приставки перед званиями убирать, например, штабс-капитан именовался просто капитаном, а подпоручик — поручиком, подполковник, соответственно, могли назвать просто полковником. В любом случае, нескромностью тут и не пахло. Обычное соблюдение этикета. Кстати, французским Григорий Иванович владел почти что в совершенстве: тут и воспитание сказывалось, да и природный ум, позволявший быстро схватывать и усваивать новые знания.