Увы! Благое настроение полковника Антонеску почти мгновенно растворилось в тумане, как только в столовую ворвался дежурный солдат.
— Domnule Colonel! O mașină merge pe șosea spre noi. Mare, albă, însoțită de călăreți. Vedeți singuri! // Господин полковник! К нам по дороге едет автомобиль. Большой, белый, в сопровождении всадников. Посмотрите сами!
Ион выскочил на крыльцо дома, только накинув шинель себе на плечи. Действительно, по дороге пробивался к ним автомобиль представительского класса, который сопровождала четверка всадников. «Ну вот и господин уполномоченный из Бухареста пожаловал! Интересно, он что, все шестьдесят километров от столицы сюда в авто проделал? Не верю! Сейчас дороги такие, что машина бы развалилась прямо на ходу. Скорее всего, поездом привезли машину в Джурджу по чугунке, а уже там разгрузили, заправили и теперь раскатывают, как большие люди! Любят эти чинуши столичные в глаза пыль пустить!» — подумал полковник. Он точно знал, что в Джурдже такого автомобиля ни у кого нет, так, парочка страшненьких Фордов первых моделей, не более того. Да и не нужны авто по нынешним дорогам, совершенно никому не нужны! Лошадь намного надежнее и быстрее.
— Pluton, formați-vă! // Взвод, стройся! — проорал Антонеску и бросился в сени, одеться.
Он вышел из дома, когда взвод охраны в полном составе (девятнадцать человек плюс поручик Момулу) уже стоял перед крыльцом, вытянувшись в тонкую двойную линию. И рык автомобильного мотора, с трудом преодолевавшего колдобину за колдобиной стал совершенно отчетливо слышен. Ион занял свое место перед строем, когда, пофыркивая, роскошный новенький Cadillac Type 55 Suburban вкатил во двор, за ним въехали и четверо всадников. Один из кавалеристов направил коня прямо к полковнику, а остальные оказались сбоку от машины, развернувшейся к крыльцу боком.
( вот это тот самый Cadillac Type 55 Suburban )
— Domnule Colonel! Aveți oaspeți din București! // Господин полковник! «К вам гости из Бухареста!» —произнёс офицер, сидя на коне. Довольно крепкий, с небольшими усиками под носом, с широким мясистым лицом, пышущий кровью и здоровьем даже на этом морозе, капитан кавалерии всё-таки чем-то насторожил Антонеску. Очень может быть, какой-то странный акцент в его румынском? — Cine sunteți? Căpitane, vă rog să vă identificați! // Кто такой? Капитан, извольте назвать себя! — мрачно произнёс полковник, даже не применив в обращении «господин капитан» — обычную форму при разговоре с подчиненными.
— Спокойно, Йону, я — Котовский! — ударило по ушам в ответ. На чистом русском! С этими словами кавалерист цирковым трюком выскочил из седла и свалился на полковника, повалил его на землю, с целью взять в плен, но главным было, конечно же, расчистить линию огня. В тот же момент дверца автомобиля распахнулась и оттуда выглянул ствол «Люськи» [4] , мгновенно открывший огонь по опешившим румынским солдатам. Всадники выхватили револьверы и открыли огонь, не слезая с седел, позиция для стрельбы у них была просто идеальная. Если бы румынские солдатики были опытными фронтовиками, то какой-то призрачный шанс оказать сопротивление у них, возможно, и оставался. Но что взять с тыловых крыс, да и расслабленность, мирная пасторальная действительность сыграли для них плохую шутку. Не прошло и двух минут, как выживших из состава охраны у дома Момулу просто не было. К сожалению для Котовского, не выжил и полковник Антонеску, к которому у последнего было множество вопросов. Он упал виском на камень, которых во дворе было достаточное количество, как оказалось, да и небольшой слой снега сыграл злую шутку: перед приездом столичных гостей двор очистили от снега, насколько могли, вот и не было той самой «подушки безопасности», которую давал снежный покров. Впрочем, если бы Григорий Иванович мог заглянуть в будущее и узнать, кого он пришиб, то испытывал бы чувство искреннего удовлетворения!