Именно тут и прошло обсуждение главных аспектов намечающегося наступления. И это совещание затянулось почти до самого утра.
В действие вступает один из родственников Романовых
Глава вторая
В которой в действие вступает один из родственников Романовых
Российская империя. Фронт под Ригой
22 января 1918 года
Как-то так повелось, что на этом этапе войны императоры по России рассекают в бронепоездах. И это не только с целью безопасности. В некоторых случаях это еще и для конспирации. В группе офицеров, которые высадились из блиндированного вагона с надписью «Иван-царевич» (у кого-то из военных оказалось весьма своеобразное чувство юмора), узнать кого-либо было сложно. Обычная русская военная форма, двое — с забинтованными лицами (скорее всего, направляются в госпиталь по случаю ранения в голову), никого старше подполковника нет. Правда, за штабс-капитаном не вызывают автомобиль, а вся делегация не сопровождается эскортом кавалеристов. Как-то не по рангу всё это. Впрочем, при выезде из города к кавалькаде всадников присоединился бронеавтомобиль с надписью «Путиловец-3». Всё-таки, пока что романтика не покинула русское воинство и грозным боевым машинам принято было присваивать громкие имена.
Три автомобиля (один из которых тот самый «Путиловец»), как и сопровождающий их конвой остановились у небольшой мызы, что в трех верстах от Риги (в сторону фронта, а не тыла). Последнюю неделю на всей линии российско-германского противостояния стало заметно спокойнее. Особенно тут, под Ригой, где еще недавно бои были весьма и весьма ожесточенными. Рамавас мыза — это большой двухэтажный особняк с множеством хозяйственных пристроек, временно (из-за боевых действий) пустовавших. Когда-то она принадлежала местному священнику, потом ее перестроили для писателя, имевшего немецкие корни, именно от него остался этот прочно сколоченный деревянный дом, со следами запустения. Видно, что его срочно приводили в порядок, насколько это оказалось возможным. Из первой легковой машины (обычный Руссо-Балт) выбрался человек, напоминавший кайзера Вильгельма. Впрочем, если человек похож на кайзера Вильгельма, говорит, как кайзер Вильгельм, двигается, как кайзер Вильгельм и сморкается точно, как кайзер Вильгельм, то, вероятнее всего — это и есть тот самый… а… не буду повторяться кто.
( та самая Рамавас мыза )
Надо сказать, что это поместье было кайзеру Вильгельму знакомо. Незадолго до войны тут состоялась встреча трех императоров: Германии, Австро-Венгрии и России. Организатором этого саммита стал папа Римский, который все еще тешил себя иллюзией воссоздания Тройственного союза самых больших континентальных империй. По мнению понтифика этот союз мог послужить надежным барьером перед социалистическими идеями, кроме того, его острие оказалось бы направленным на основной источник подрывных идей — Остров и его слишком златолюбивых дельцов. Увы! Из этих благих намерений ничего хорошего не вышло. И стареющий кайзер вынужден был признаться: срыв этого саммита состоялся, в основном, из-за его позиции: России стать колонией немецких государств, поставляя им сырье и получая в обмен оружие, которое бы использовала против врагов (той же Британии и Франции). И в льготных кредитах на развитие русской промышленности оба императора — из Вены и Берлина отказали Петербургу наотрез.