И с этими словами боец пошёл договариваться со старшим.
Федя вылетел из дверей через минуту. Ткань он тащил на плече, почти волоком. За ним на пару шагов отстал какой-то парень из персонала, но, увидев бойцов, сразу решил, что ткань, видимо, уже не его забота.
Федя подбежал к BMW, запыхавшийся, с красным лицом, и я коротким жестом показал накрывать бэху тряпкой. Куратор синих спорить не стал и скрылся за фургоном. Надо будет ему, что ли, проставиться — сегодня он действительно помог.
Это движение заметил Ковалёв, который тотчас изменился в лице.
— Роман Михайлович, — прошептал он, — что вы делаете?
— Готовлю церемониал, — ответил я.
Барсов тем временем медленно наклонился и сделал шаг к фургону, чтобы сесть. Но именно в этот момент водитель фургона завёл двигатель. Фургон вздрогнул, боец у боковой двери поднял руку.
— Отставить посадку.
Барсова удержали у самой двери. Он повернул голову, в глазах у него полыхнуло бешенство. Люди вокруг замерли. Ковалёв тоже замер, всё ещё не понимая, что происходит.
Фургон начал медленно отъезжать чуть в сторону. Сначала показался глянцевый передний бампер. Потом фара и капот, сияющий полировкой.
Боец с рацией поднял руку.
— Победитель турнира установлен!
Второй подхватил громче:
— Главный приз готов к передаче!
Третий с хлопушками появился сбоку. Я видел, как он ловко вытащил из коробки две длинные трубки и передал ещё две напарнику. На секунду вся картина стала совсем безумной: Барсов со связанными руками, Ковалёв с лицом мраморного памятника, Федя возле бэхи, бойцы в чёрном с хлопушками и толпа, которая не до конца понимала — сейчас надо бояться или радоваться?
Фургон окончательно ушёл в сторону, открывая машину уже полностью. Под тканью угадывался силуэт чёрной BMW.
— Поздравляем победителя! — рявкнул старший.
Хлопушки ударили сразу с двух сторон. Сухо, звонко, с цветной бумажной мишурой, вылетевшей над капотом и закружившейся в холодном воздухе. Ещё две хлопнули следом. Бойцы начали аплодировать первыми.
— Поздравляем! — крикнул кто-то из них.
Толпа замерла.
Сначала хлопнул Стас. Один раз. Второй. Потом изловчился Пашка, всё ещё держа кубок в руках. Следом присоединились Марат, Боря, остальные красные.
А через пару секунд аплодировать начали остальные. Люди получили ответ, которого ждали: это было шоу.
Боец у машины дёрнул ткань за край.
Ткань пошла вверх и в сторону, открывая настоящую чёрную BMW. Мишура медленно падала на капот, на плитку, на плечо Феди. Федя даже не стряхнул её.
Барсов и Ковалёв молчали. Фотограф первым пришёл в себя и начал снимать так быстро, будто хотел наверстать все потерянные секунды.