Ковалёв запоздало кивнул.
— Переходим, конечно, — подтвердил он в микрофон и медленно повернулся к Барсову. — Руслан, этот приз заслужен честной борьбой.
Барсов гордо расправил плечи, задрал подбородок и вышел вперёд весь так важный.
Я перевёл взгляд на двери зала, чувствуя, как меня пробивает холодный пот.
Ведущий набрал воздух в легкие и на выдохе начал вещать.
— Дорогие друзья! Наступает самый ожидаемый момент турнира! Сейчас мы с вами увидим главный приз!
Ковалёву некуда было деваться — он взялся за край банта и медленно потянул на себя, одновременно глядя выпученными глазами на меня. Какого черта Рома⁈ Где тачка⁈ Вот эти вопросы отчетливо читались в его глазах.
Я медленно набрал воздух и затаил дыхание. Твою ж…
Добавить к этому «твою ж» честное «мать» я не успел. Двери в зал ударили о стены.
— Работает спецподразделение! Всем оставаться на местах! Руки на виду!
Звук прошёл по залу и сразу забрал внимание у микрофона, банта, машины и всех торжественных лиц. В проходе появились люди в чёрной форме. Шлемы, маски, бронежилеты, перчатки, разгрузки и короткие автоматы на ремнях. Они шли быстро и уверенно, прямиком к призовой зоне, где стояли Ковалёв, Барсов и остальные. Двигались так, что спорт, медали, баннеры, торжественная музыка — всё в одну секунду схлопнулось до простого факта: сейчас здесь командовали другие.
Зал застыл.
— Телефоны убрать! Съёмку прекратить!
Несколько телефонов тут же опустились. Не все, правда. Один мужик в третьем ряду продолжал снимать, но боец у прохода повернул к нему голову.
— Телефон вниз!
Мужик сразу убрал телефон.
Ведущий растерянно попятился, на щеках у него выступил румянец. Микрофон коротко пискнул высокими частотами. Организаторша у судейского стола прижала папку к груди. Девушка с подушечкой дёрнулась и чуть не уронила ключи. Один мальчишка на трибуне радостно сказал «ого», после чего его мать схватила за руку и прижала к себе. Фотограф аж перестал дышать. Камеру он держал в руках, но нажать на кнопку уже не решался.
Ковалёв медленно повернул голову к вошедшим. Микрофон всё ещё был у него в руке, а на лице у него появилась трещина изумления. Маленькая, почти незаметная, но я её увидел. До этого он был полноправным хозяином турнира. Теперь же внезапно понял, что турнир, возможно, уже не совсем его. Вернее, он больше ничего не контролировал. Ещё секунду назад он собирался вручать ключи, а теперь смотрел на людей в масках и явно пытался понять, кто настолько спятил, чтобы устроить это прямо на турнире.
Барсов тоже напрягся. Посмотрел на первого в чёрном, потом на второго, на его автомат. Не скажу, что борец испугался, явно пуганный в таких делах. Но вот как он прикинул расстояние — это я видел. У спортсменов высокого уровня тело иногда соображает раньше головы. Взгляд Барсова прошёл по рукам бойцов, по проходу и по ближайшему углу призовой зоны. Ему хватило доли секунды, чтобы понять, кого можно первым воткнуть в пол при надобности.