Спонсор кивнул на закрытую машину.
— Спортсмены будут мотивированы.
Они пожали руки. Спонсор ушёл, довольный собой и происходящим. Ковалёв проводил его взглядом и уже собирался идти к судейскому столу, но остановился.
— Стаса ко мне после открытия не подпускайте, — бросил он.
— Почему?
— Потому что я могу забыть, что вокруг гости.
Он задержал взгляд на мне ещё на секунду и наконец ушёл. По пути он снова пожал чью-то руку, кивнул женщине из оргкомитета и сказал ведущему пару слов. Через десять секунд зал видел максимально спокойного хозяина турнира. Только я знал, что под этим спокойствием скрывается на самом деле.
Федя, стоявший неподалёку, выдохнул так, будто сам только что пережил разговор с этим человеком.
— Страшный тип, — со знанием дела сказал Федя.
— Ну, — я пожал плечами. — Он хозяин мероприятия, отец провинившегося сына и владелец двух BMW, одна из которых сейчас изображает другую. Так что у него есть уважительная причина.
Федя посмотрел на закрытую машину и поморщился.
— Кирилл смотрит.
Я не повернул головы. Не надо было. Я и так знал, что этот козел не сводит с нас своих глаз.
— Пусть смотрит.
Федя сглотнул.
Первые схватки начались уже через десять минут. Судья вышел на ковёр, поправил манжету на рукаве, посмотрел на судейский стол, потом на борцов и махнул рукой. Два мужика сошлись в центре. Один в синем трико, второй в красном. Оба широкие, плотные, с такими руками, которыми при встрече лучше здороваться осторожно.
Киношных рывков, прыжков и героических лиц тут не было. Синий потянулся к шее, красный сбил кисть. Лбы почти сошлись. Стопы глухо хлопнули по покрытию. Красный продавил корпусом, синий просел на ногах…
Тренер у края ковра хрипло рявкнул:
— Руку забери! Руку!
Красный давил, как трактор на малом газу. Синий упирался. Судья ходил рядом, приседал, следил за схваткой, но работать мужикам не мешал.
Потом красный резко сменил уровень, нырнул ниже и попытался бросить через бедро. Синий просел, выдержал первый рывок, но на второй запоздал. Тело пошло дугой, потом тяжёлый короткий удар спиной о ковёр прокатился по залу.
— Есть! — крикнул кто-то с трибуны.
Судья присел, хлопнул ладонью по покрытию и показал баллы. Зал выдохнул, синий поднялся, встряхнул плечами и пошёл в борьбу снова.
Я достал телефон и проверил экран.
Тишина… тс… тихо-тихо-тихо.
Стас стоял рядом со мной у бокового прохода, хотя мог бы сидеть в секторе. Его словно привязало к призовой зоне невидимой верёвкой. Он смотрел то на закрытую тряпкой бэху, то на мой мобильник. Взрослые мужики на ковре боролись за победу. Стас же похоже боролся с внутренним желанием всё бросить к чертям и пойти к отцу прямо сейчас.