Вулканическая пыль взметнулась стеной, заслоняя солнце. Ещё миг — и свет исчез, как будто кто-то задернул занавес. Полдень превратился в сумерки, сумерки — в ночь. Тьма сгущалась, оседала пеплом на базальт, на тела мёртвых лордов. Дышать стало тяжело, но Аш вдыхал этот пепел, как сладкий дым. Он чувствовал, как сила сердец входит в него, как сама гора входит в него, как её стон становится его смехом. Его тело уже не принадлежало прежней форме: пламя проходило сквозь него, как сквозь сосуд.
Поток пепла продолжал бить и бить вверх, каждый раз всё мощнее, и с каждым толчком Аш ощущал, что граница между ним и вулканом стирается. Он поднял руки — и вместе с ним поднялся столб магмы, обрушиваясь, завывая. Извержение стало новым гигантским взрывом. Гора раскрылась, как чёрный плод. Огненные реки помчались вниз по склонам, обжигая всё живое. Пепельное облако взлетело выше самых высоких шпилей, окончательно закрыло небо, день исчез.
Аш открыл глаза. Они светились, как два куска расплавленного камня. Крылья за спиной шевельнулись, сбрасывая пепел. Он плыл в магме, раскинув руки, сжимая пальцы, словно держал сердце мира. Мир утонул в красно-чёрном сиянии. И в этой тьме он был единственным, кто видел — и единственным, кто улыбался.
Сначала люди подумали, что это просто облака. Солнце медленно потемнело, воздух сделался странно густым, пахнуло серой, как из раскалённой кузницы. На востоке, там, где поднимались горы, поднялся чёрный столб — настолько высокий, что казалось, будто он опирается на небесный свод. Стая птиц сорвалась и полетела прочь, а потом осела прямо на поля, тяжёлая, задыхаясь.
В фесской деревнях Крынки дети перестали играть, подняв головы. Старики бормотали молитвы, женщины переглядывались, вытирая руки о фартуки. Потом с неба посыпалось — сначала лёгкая серая пыль, как снег, только тёплый, обжигающий. Она ложилась на крыши, на скот, на ладони. Люди удивлённо смотрели на неё, пока первый ребёнок не вскрикнул, обжёгшись.
Через несколько мгновений пеплопад стал плотнее, горячее. Крыши соломенных домов зашипели, на них проступили тёмные пятна. Потом загорелось сразу несколько изб: сухая солома вспыхнула, как факел. Ветер принёс новый заряд горячего пепла, и пламя перекинулось на соседние дома. Женщины закричали, бросились вытаскивать детей. Мужчины рванули к колодцам, но вода вёдер закипала, не успев достичь крыш.
— Бежим к реке! — кричал кто-то.
— Корова! Ряба! — визжала девчонка, таща за собой телёнка.
Скот мычал, дергался на привязях, падал. Лошади ржали, пытаясь вырваться из стойл. Люди разрезали верёвки, но животные, ошалев, мчались прямо в пеплопад и падали, хрипя.