Вдоль стены, на коленях, замерли Темные лорды. Их когда-то громкие имена — Вейрон, Сахтар, Лиир, Дарх, Кредис — теперь звучали в голове Аша лишь как список долгов. Он помнил каждого: кто предал княжества людей первым, кто последнем. Теперь все пятеро, скованные магией, стояли перед ним, вытянув руки, не в силах даже моргнуть. Их глаза метались, дыхание свистело, но заклятье паралича держало крепко, как сталь.
Аш прошёлся вдоль линии. Когти его ног скребли камень, выбивая искры. Крылья-тени шевелились за спиной, отбрасывая неровные силуэты на стену.
— Вы все хотели силы, — сказал он, и голос его был гулом лавового озера. — И вы ее получите. Теперь вы станете её частью.
Он остановился перед Вейроном. Тот попытался что-то сказать, губы дрогнули, но из горла вырвался лишь сипение. Аш наклонился ближе; от его кожи исходил жар, как от кузнечного горна.
— Смотри мне в глаза, — произнёс он. — Это последний взгляд, который ты бросишь живым.
Он протянул когтистую ладонь. Грудь Вейрона сама распахнулась, кости с треском разошлись, сердце вырвалось в воздух, бьющееся, горячее. Чёрная кровь капала на камень, шипя. Аш поднял сердце к губам, вдохнул его жар и бросил в лаву. С шипением оно ушло в глубину, по поверхности пробежал светящийся круг, лава вздулась гигантским пузырём. Вулкан откликнулся, долгий гул прошёл по котловине.
С каждым новым сердцем вулкан отвечал сильнее. Сахтар, Лиир, Дарх — сердца летели одно за другим, и пещера сотрясалась, как барабан. Красно-чёрные трещины расползались по каменным плитам, пар клубился густыми облаками. С потолка срывались камни, ударяя о ступени.
Аш наслаждался ритмом: шаг, сердце, вдох, бросок. Каждое сердце было как глоток вина, как вырванная тайна. Магма внутри него бурлила, прокатываясь по венам. Крылья росли, становились плотнее, пламя лизало их края. Когти вытягивались, кожа трескалась и светилась изнутри. На висках проступили рога, зубы стали длиннее, глаза — чернее и ярче, как расплавленный обсидиан.
Когда он вырвал сердце у Кредиса, лава взревела, поднялась выше, плеснула через край. Жар ударил, как молот, воздух стал густым, как масло. Аш опустился на колени прямо в магму. Огонь принял его, обнял, лаская и обжигая одновременно. Кожа его лопалась, но из трещин пробивалось пламя. Крылья превратились в поток лавы, рога — в столбы огня. Он не просто купался — он сливался с недрами.
Вулкан завыл, как зверь. Глухие удары потрясли котловину, трещины рванулись. Лава поднялась до самого жерла, хлынула через край, затопляя ступени. Внезапно раздался чудовищный взрыв. Пирокластический поток из пепла, камней ударил в небо, всё выше и выше, словно сама гора пыталась дотянуться до звёзд.