На мои слова Колояр покивал, соглашаясь с разумностью таких предостережений.
— И ты хочешь, чтобы я у ромеев попытался продать и взять хорошую цену,— задумчиво протянул дядька, а после добавил:— Это в сам Константинополь надо идти, да и абы кому не предложишь, самому императору предлагаешь продать?
— Почти,— скривился я. — Можно императору предложить, но сомневаюсь, что тебя до него допустят, да и светляки наверняка отберут. Мыслю я, стоит предложить сей товар патриархам церкви, — и на сведенные брови дяди пояснил:— Тем, кто верой у ромеев заведует. Думаю, деньги у них найдутся, да и посговорчивей будут.
— Эт как же им продать? — заинтересованно спросил дядя, а братья начали прислушиваться к нашему разговору.
— В Константинополе есть огромный Софийский собор, вот с настоятелем этого собора, думаю, ты сможешь встретиться без особых проблем, — поделился я своей мыслью.
— А если откажутся или силой отнимут, а меня с сынами в казематы? — задал он животрепещущий вопрос.
— В казематы вряд ли, они все же не дураки и не будут рубить курицу, несущую золотые яйца, — на хмурый взгляд дяди мне пришлось пояснять: — Секрета производства ты не ведаешь, сюда к нам они не сунутся, по крайней мере, большими силами. Да и, коли тебя посадят, больше поставок не будет, и они это прекрасно поймут! А будут отказываться или цену ронять, или иначе хвостом крутить, скажи, что такие светляки в Рим продадим, да такое количество, что Рим и ночью будет сиять светом.
— Хм, а есть ли дело ромеям до этого Рима? — с сомнением спросил Володар.
— О, родичи, поверьте, есть. Ромейские церковники с себя последнюю рубашку будут готовы снять и нам отдать, лишь бы мы такое чудо в Рим не продали, между Константинополем и Римом спор идет, кто из них выше стоит в церковной иерархии, так что такого шанса они не упустят. А мы уж слишком большую цену ломить не будем,— с усмешкой произнес я.
— О как. Тогда толково, может, и получится, — не очень уверенно произнес дядька. — Сколько же ты хочешь за такие светляки и сколько у тебя их всего?
— Моя цена — семь золотых солидов за светляк.
— Немало, — прокомментировал Горисвет, а дядька глянул на него недовольно.
— Мало, — со смешком произнес я. — Думается, что и больше выручить получится, так вот, семь солидов однозначно мои, а то, что сверху выйдет, мы с тобой, дядя, пополам поделим. А светляков у меня десять сороковин и еще половинка от сорока для показа. Все они работают, и будут светить, как и сказал, в том не сомлевайся даже.
— Это ж куда тебе такие деньжищи, — пораженно пробормотал Володар.