Сейчас — тварюшки напирают с трех сторон.
Откатилась трясина — и Хэйт переставила её на «свой» проход. Сама же выдала в область правого туннеля все свои скиллы, бьющие по площади, кроме отравляющих.
Да, твари устойчивы к её стихиям, но за счет высокого магического урона она им не «шкурку царапает». Умения, пусть и ослабленные, но, выданные «серией», выкосили первую волну нападающих с того направления. А ещё: убитые магией не брызгали кровью в миг гибели.
«Фуф», — выдохнула Хэйт, чтобы тут же ввинтиться убийственным волчком — косички распущены, в каждой руке по «шпильке» — в поток янтарноглазых шанти.
— Шадар, дальний проход на тебе, — крикнула она. — Ну, или погоди, пока я здесь разберусь.
Хотя трясину поставила, не забыла в пылу сражения и в брызгах зеленой злотворной крови.
Объект охранения что-то пробурчал. Мат на языке темноухих? Рецепт сложного зелья? Да хоть бы и сутру из тайных темноэльфийских практик, Хэйт было не до этого. Главное, что дроу швырнул какой-то сверток в напирающих через дальний туннель шанти. А затем ещё пару стеклянных флаконов туда же — навесом — отправил.
Сизо-лилово-черный дым заклубился, скрывая проход и глазастеньких ящериц.
Шадар отряхнул руки и изобразил вселенскую усталость напополам с осуждением. Вроде как: это были бесценные шедевры темной алхимии, а пришлось их тратить на такую ерунду…
«Ерунда» тем временем активно грызла Хэйт. И умирала от лезвий на кончиках кос и мифических иггов. Размен получался неравный: их жизни исчислялись десятками, если ещё не ушли за сотню (визуальные оповещения глава Ненависти отключила голосовой командой в начале боя, они заслоняли обзор, только «колокольчики» то и дело позвякивали), а девушка ловила «стаки» дебаффа злотворной крови.
До пятисот стаков боль от укусов ещё терпимо ощущалась: вспарывать шанти, не получая урона и не «ловя» своей тушкой капель их поганой крови, не удавалось. Их слишком много, а ей до скорости и мастерства наставницы Тариши далеко… пока что. Дальше же… Хэйт казалось, что её жрут заживо, мелкими острыми зубками.
И это придавало злости оттенки алого. Как кровь Шадара: до непися добрались шанти, успели погрызть, раскровавить.
Геро сражался в своем проходе, с каждой секундой всё ближе приближаясь к грани. Той, что станет выбором для его владелицы: пожертвовать питомцем (с нулевой защитой он недолго будет биться) или отозвать. Рискуя потерять уже сопровождаемого — неловкого дроу Шадара.
— Щ-щ, — процедила, что те шипящие, Хэйт.
Стряхнула с себя ещё одну подыхающую глазастую тварь, взорвалась очередной серией ударов. Постоять на месте и раскастоваться? Такой роскоши ей больше не позволяли. Тут трясину бы сдать… Длань — стаки обычного яда от укусов (погань от крови не снималась, разумеется) — и регенерацию чешуйчатому, подлечить его, да швырнуть чешуепортацией в тот проход, где мобов лезет больше.