Когда левый оказался в метре от меня, его меч пошёл мне в горло. Я шагнул вперёд, внутрь удара, туда, где лезвие ещё не набрало силу. Клинок прошёл над моим плечом, а я очутился в мёртвой зоне его защиты.
Локоть вошёл ему в челюсть снизу вверх. Кость хрустнула, наёмник рухнул на колени, меч вывалился из пальцев. Я подобрал оружие и тут же всадил клинок ему в горло — упавших врагов добивают всегда, особенно если они остаются у тебя за спиной.
Правый был уже в двух шагах, но на мгновение замер — не ожидал, что напарник склеится так быстро. Этого мгновения мне хватило, чтобы выровнять стойку.
Наёмник опомнился и рванул вперёд, нацеливая клинок мне в грудь. Я встретил удар блоком, металл лязгнул о металл. На секунду наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и я видел его глаза сквозь прорези в маске. Сначала он не понял, что случилось. Потом дёрнул бровями. А на третьей секунде до него наконец дошло, что он уже покойник, и зрачки поплыли в стороны.
Он попытался отступить, но я не дал. Отвёл его клинок в сторону, открывая защиту, и моё лезвие прошло под его рукой, входя в незащищённый бок. Сталь засела глубоко, на камни площадки тёмной волной хлынула кровь.
Я выдернул меч и отступил на шаг, готовясь встретить третьего, но тот стоял в нескольких метрах и смотрел на своих. Один лежал лицом в крови, не шевелился. Второй сидел на коленях, держался за бок и пытался что-то сказать, но изо рта только булькало. А третий медленно, шаг за шагом, пятился к остальным, и меч у него в руке заметно подрагивал.
Сообразительный, сволочь.
— Он сильнее, чем нам говорили, — пробормотал кто-то из шестерых оставшихся.
Главарь же молча наблюдал за происходящим, без малейшего признака беспокойства. Потом снял со спины оба клинка, покатал в ладонях, проверяя баланс, и посмотрел на меня с чем-то похожим на профессиональный интерес.
— Любопытно. Очень любопытно.
Он двинулся ко мне неспешно, размеренно, как человек, который заранее знает, чем всё закончится. Клинки держал расслабленно, будто шёл перекинуться со мной парой слов, а не резать на кебаб. Но плечи говорили другое: собранные, чуть подтянутые к ушам, и левая нога стояла впереди ровно настолько, чтобы за полсекунды разогнаться в любую сторону.
Хреновы мои дела, прямо скажем. Против мастера двух клинков мне ловить нечего, и следующие полминуты я просто старался не сдохнуть раньше времени.
Первый удар прилетел так быстро, что блок я выставил уже на рефлексе. Второй пришёл сразу за ним, без паузы. Дальше — связка, которую он гнал как метроном: левый сверху, правый снизу, опять левый, опять снизу, и я только и делал, что подставлял предплечья под чужой ритм. Он думал на два движения вперёд и подгонял удары так, чтобы я не разорвал дистанцию ни на полшага.