Меня просто использовали.
Но я не верила. Не верила, что Таррен мог изображать чувства и доверие всё это время только для того, чтобы я это сделала. Наверняка всему есть объяснение, наверняка Таррен знает, как снять ритуал.
— Выздоравливай, — неловко произнесла она.
К Таррену меня отвела Лиида Ларре — недовольная и сверкающая глазами.
— Вы потеряли последний стыд, требуя аудиенции с Его Величеством при наличии у вас живого мужа! Вы связаны с ним полным ритуалом, огонь дракона связывает вас — это чувство, о котором мечтает каждая женщина в Вермитуре.
— Мы можем поменяться с ними местами, — сладко ответила я, улыбаясь.
Я вообще никогда не спорила с наставницей по этикету: если она считает меня плохой — что же, так тому и быть. Мою репутацию в Алтусе, по-моему, ничто уже не спасёт, и давно.
— Он слишком с вами добр…
— Вы правы, лорд Феррел слишком добр ко мне, — подтвердила я.
Мысли о Рое почти всегда теперь вызывали невыносимую, болезненную тягу. Я потерла грудь, пытаясь унять это чувство. Может, если я увижу его, станет хоть немного проще?
— Вы невыносимы! Вам вообще рекомендовали лежать…
Увидев, что я даже не спорю, старушка фыркнула и жестом предложила мне первой войти в комнату, похожую на приёмную.
Я не могла не заметить, насколько сильно изменилась атмосфера во дворце. Слуги и придворные были напуганы. Они не знали, чего ждать от нового правителя, который, кажется, за первую же неделю решил пересмотреть все законы королевства за сотни лет и не отпускал советников домой ни на минуту.
— Я буду наблюдать за вами, не делайте ничего необдуманного. Если бы Его Величество не сообщил мне лично, что это деловая встреча…
Деловая…
Вообще-то раньше Рой легко мог запретить мне любое общение с другим дракарром — будь это даже правитель Вермитура. Что же изменилось? Почему сейчас Лиида Ларре считала, что не вправе отказать королю?
— Сразу после этого вы отправитесь к своему мужу и сами объясните ему всё. А я лишь подтвержу, что к вам не прикасались.
В приёмной мы просидели недолго. В какой-то момент я услышала знакомый голос, и моё сердце буквально провалилось в желудок. Ладони вспотели от волнения, я вытерла их о юбку, чувствуя, как надежда осторожно пробирается внутрь, распускаясь хрупким цветком.
— Спасибо, мадам Ларре, — холодно поблагодарил Его Величество, заметив наставницу по этикету. — Прошу, леди Фран.
Он развернулся и прошёл в кабинет, оставив дверь открытой, как того требовали приличия. На меня он смотрел не больше пары секунд.
Чувствуя, что дыхание подводит, я встала на негнущихся ногах и вошла следом. В кабинете не было ни ковров, ни гобеленов — только голые стены из светлого камня. В центре стоял массивный стол из тёмного дерева, на поверхности которого не было ни единого предмета. Идеальная чистота, почти стерильная и холодная. Высокие окна, обрамлённые тяжёлыми шторами, пропускали дневной свет, и тот ложился на тёмный деревянный пол ровными прямоугольниками, отмеряя пространство строгими линиями.