— Согласно законам Вермитура, отказ принять вызов другого дракарра равен признанию вины и немедленному лишению трона! — продолжал советник.
Его перебили новые вопли — люди кричали, не понимая, что происходит, и указывали на две другие приближающиеся тени.
Последствия
Фран
О том, что случилось что-то неправильное, я поняла почти сразу. Драконы… они разительно отличались от того, как я их себе представляла. Чёрные, плотные, они не походили на обитателей этой планеты и уж точно не были похожи на нечисть. Звуки, которые они издавали, вызвали у меня мурашки первобытного ужаса — настолько невозможными, странными и чужеродными они казались.
Один за другим огромные ящеры вылетали из открытого мною люка — опасные, но совершенно равнодушные. Выглядели они скверно, красная вязь явно причиняла им боль, это читалось в стонах и неловких, рваных движениях… Мощные крылья отталкивали вязь, и меня давно бы снесло в сторону, если бы я не спряталась за металлической стойкой с рычагом.
Наверняка тот миг, когда они оказались над озером и стряхнули с крыльев остатки красной вязи, показался им самым настоящим освобождением, чистым блаженством. Сколько они пробыли здесь? Могли ли они и Таррен оказаться в заточении в одно и то же время? Если так, то они провели здесь триста семьдесят восемь лет. А может, всё случилось ещё раньше, когда Вигорр уничтожил поселения землян.
«Драконы бессмертны при наличии у них воли к жизни»
Я не знала, выбрала бы я сама жизнь после сотен лет мучений. Но они выбрали — и они, и Таррен. И он явно отправил меня сюда именно с этой целью.
Вот только… я чувствовала что что-то не так.
На то, чтобы запереть их здесь, когда-то ушли колоссальные силы, и я была уверена, что на это имелась причина. Землян давно не было в живых — по крайней мере, если верить картине, утверждавшей, что Вигорр уничтожил последнее поселение. Но даже без этого червячок сомнений не отступал; я чувствовала, что навсегда изменила курс истории Земель Отчуждения и что ничего больше не будет как прежде, хотя и не могла до конца осознать все последствия своего поступка.
Если бы не отчаяние, не сводящие с ума мысли о том, что Лойд сейчас умирает, а Таррена вот-вот казнят, я бы никогда не сделала этого, не изучив сначала все доступные документы и не попытавшись оценить риски.
Что, если в попытке спасти двоих я подвергла опасности тысячи, миллионы других жизней?
Нужно выбираться. Никаких ответов я здесь больше не получу.
Я побрела назад к башне, ощущая невероятную усталость и боль во всём теле, которые лишь ненадолго отступили, пока я упрямо шла к цели. Здесь, в отличие от другого озера красной вязи, не было лечебной капсулы. Впрочем, я не уверена, что рискнула бы в неё залезть, боясь, что в моей голове может оказаться другая Целесте. Талира и Даниэла говорили, что их несколько. Обе девушки пользовались капсулами — но ещё до того, как они ввели код, освобождающий искусственный интеллект.