И такая меня тут злость накрыла от всех этих мыслей. Вот же кошелки старые! И чего им в своей дыре не сиделось? Выползли на мою голову. Кстати, а где они все это время прятались? Призрак Семеновой что-то говорил про защиту, которую она на себя накладывала. Защиту такой мощи, что те две, прости господи, родственницы и близко к ней подойти не могли. Получается, продолжал рассуждать я, на автопилоте совершая переходы между станциями, и у меня есть возможность защититься от Радмилы с дочуркой? Сила-то Варвары Петровны у меня теперь! Стало быть, и колдовать я смогу, ну, или ворожить, как там у них это называется? И если эти две мымры умудрились за сутки столько раз мою жизнь с ног на голову перевернуть, то что я смогу сделать для себя сам? Неужто бабка Семенова была слабее своих родственничков? Это вряд ли, иначе не гонялись бы они так за ее силой. Стало быть, если научусь ее даром пользоваться, то заживу припеваючи. Может, даже Верку на ноги поставлю! А может статься, и такой расклад для нас обоих открою, что вообще всю жизнь в шоколаде жить будем. А что? Наколдую себе условную скатерть-самобранку, ну или палочку волшебную, как в Гарри Поттере, взмахну ею с криком «Акцио привилегированные акции Газпрома!», и все — жизнь удалась. Как в той песне об акционерах нашего народного достояния, что некогда бард-десятник пел по телеку.
От перспектив, нарисованных мной самому себе, даже голова слегка закружилась. Оставалось самая малость — самому поверить во всю эту чушь и найти способ овладеть силой покойницы Семеновой. Как я понял, сама она ко мне больше не явится, а дело придется иметь либо с ее помощником, который меня «сам разыщет», либо гугл мне в помощь. А что, в наше время в сети и не такое нарыть можно. Разумеется, девяносто девять процентов всего, что я на эту тему смогу найти, будет полным бредом, нацеленным на вымогательство денег у наиболее доверчивой категории граждан. Но все же крупицы какого-то знания там, возможно, отыскать и удастся. А раз такое возможно, то, стало быть, придется мне их отыскать.
От мысли, что я на полном серьезе рассматриваю вариант заняться бытовым оккультизмом, я разозлился сам на себя. Надо же, что делают гипноз и самовнушение! Чем дальше я отдалялся от своей больницы и чем ближе был к дому, тем сильнее открывались мои глаза на действительность.
«Горин, — спрашивал я себя мысленно, — ты сейчас на чистых щах колдуном заделаться хотел? Совсем дурачок нестабильный? Акцио мозги, Горин!»
Сейчас, надышавшись большим городом, его пространством, силой и энергетикой, я уже сомневался, что события последних суток были реальны. Слишком уж сильно в медицинском вузе в нас вбивали прагматизм и реализм. Я и в бога-то как в такового не сильно-то и верю, хоть и крещеный. Я верю именно что в религию как в институт, необходимый для регулирования духовной жизни больших масс людей. Ну и в некую сущность, которая и составляет ядро нашего «Я» — ту самую, которая во время обморока или клинической смерти тело покидать может. Все остальное было за чертой, и смертным о том знать не положено, а все случившееся со мной за последние несколько часов легко объясняется результатом травмы, хроническим стрессом и, возможно, приемом тяжелых наркотиков, которыми меня напичкал во время реанимации злодей Зубков. Вот же зараза! Видел же его сегодня, мог порасспросить, чем он там меня накормил во время реанимации. Хотя нет, он Косяка спасал, ему не до меня было. Ладно, завтра спрошу, не беда.