Захар тем временем организовал разгрузку. Мужики принялись снимать ящики с подвод, относить их в указанные места. Пневмодвигатели бережно несли в ангар, инструменты — туда же, наши личные вещи — в дом.
— Егор Андреевич! — окликнул меня Ричард, протискиваясь сквозь толпу. — Рад видеть вас целыми и невредимыми! Как поездка? Как Мария Фоминична перенесла дорогу?
— Поездка прошла отлично, Ричард, — ответил я. — Маша устала, но серьёзных проблем не было. Правда, пару раз были приступы тошноты и головокружения, но это нормально для её состояния.
Англичанин кивнул:
— Токсикоз. Обычное дело. Но нужно следить.
— Спасибо, Ричард.
Толпа встречающих постепенно расходилась. Люди возвращались к своим делам, но на лицах у всех были довольные улыбки. Чувствовалось, что они действительно рады нашему возвращению.
— Пойдём домой, солнышко, — сказал я Машеньке. — Отдохнёшь с дороги.
Мы направились к нашему дому. Дарья и ещё несколько женщин увязались следом, помогая нам нести вещи и не переставая щебетать:
— Марья Фоминична, а расскажите, как в Туле было! Говорят, вы на балу были, у самого градоначальника!
— И платье новое сшили! Покажете?
— А правда, что там дворцы настоящие, с мраморными полами?
Машка отвечала, явно радуясь такому вниманию. Я видел, что ей это приятно — быть в центре внимания, делиться впечатлениями.
Мы вошли в дом. Внутри было чисто, убрано, в печке потрескивал огонь — Анфиса готовился к нашему приезду, натопил, прибрал.
— Ох, как хорошо дома! — выдохнула Машенька, снимая дорожную одежду. — Всё родное, знакомое…
Она прошлась по комнатам, трогая знакомые вещи, будто проверяя, что всё на месте. Потом вернулась ко мне и обняла:
— Я так рада, что мы вернулись. Город — это, конечно, интересно, но дом — это дом.
Я поцеловал её:
— Отдыхай, солнышко. Ложись, поспи. А я пока пойду, дела проверю, с мастерами поговорю.
— Хорошо, — согласилась она.
Машенька прилегла на кровать, а я переоделся в простую рубаху и штаны, надел тёплый тулуп и вышел на улицу. Первым делом направился к строящемуся общежитию.
Петька уже поджидал меня там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу:
— Вот, Егор Андреевич, смотрите! Мы старались по вашим чертежам делать, как вы указывали!
Я обошёл здание кругом. Постройка была внушительных размеров — длинное бревенчатое строение, разделённое внутри на секции. Я заглянул в один из проёмов будущей двери.
Внутри действительно всё было организовано по моему чертежу. Четыре секции, в каждой — по две-три небольшие комнаты и общая кухня. Между комнатами стояла большая печь, которая должна была отапливать сразу все четыре помещения — моя идея «центрального отопления» в действии.