Григорий стал настоящим фанатом стандартизации. Он не пропускал ни одной детали без тщательной проверки, вёл подробные записи всех измерений, даже ввёл систему маркировки деталей.
— Смотрите, — объяснял он остальным, — каждая деталь получает номер согласно чертежу. Цилиндр — номер один, поршень — номер два, и так далее. Записываем номер, размеры, дату изготовления, кто делал. Потом, если что-то не так, сразу понятно, где ошибка.
— Григорий, да ты настоящим инженером становишься! — восхитился Антон.
— Наверное, — скромно ответил тот. — Егор Андреевич правильно говорит — без системы и порядка ничего хорошего не выйдет.
Фёдор Железнов, который поначалу скептически относился к излишней, по его мнению, точности, постепенно тоже проникся идеей:
— Знаете, — говорил он за обедом, — я раньше думал — какая разница, миллиметр туда-сюда? Железо ведь. Прочное. А теперь понимаю — даже в ковке точность важна. Если основание кривое, вся машина криво встанет.
— Правильно понимаешь, Фёдор, — одобрил я. — Точность нужна на каждом этапе, от первого удара молота до финальной сборки.
Прошло ещё несколько дней. Вторая машина постепенно обретала форму. Детали складывались в узлы, узлы — в механизмы.
Однажды утром, когда мастера уже вовсю работали, в мастерскую заглянул Захар:
— Егор Андреевич, Фома Степанович вернулся из Тулы. Говорит, дела важные, нужно с вами поговорить.
— Передай, чтобы в дом шёл, — ответил я. — Сейчас приду.
Я оставил мастеров под присмотром Григория и направился к дому. Фома уже сидел за столом, попивая чай, который ему налила Машенька.
— Ну, рассказывай, — сел я напротив. — Как съездил?
— Хорошо съездил, Егор Андреевич, — Медь привёз, как вы просили, листовая и проволока разная. Полсаней заняла.
— Отлично, — обрадовался я. — Как раз пригодится. Что ещё?
— Записку вашу Петру Семёновичу Давыдову передал, — продолжал Фома. — Он сначала не понял, о каких трубах речь, долго на чертёж смотрел, переспрашивал. Потом говорит — «Ладно, сделаем как написано, Егор Андреевич не просто так просит». Обещал к весне всё изготовить.
— Хорошо, — кивнул я. — Давыдов человек дела, если обещал — сделает.
— Ещё он провизией снабдил, — Фома оживился. — Туша лося целая, мешок муки, крупы разные, сало. Говорит — «Мастера у вас на довольствии, надо же их кормить как следует». Всё на второй повозке привёз.
— Молодец генерал, — улыбнулся я. — Заботливый.
— Да уж, — согласился Фома.
— Ко мне тут гонцы разные приезжали. По торговым делам в основном. Всех к тебе, отправил. Так что, Фома, не прячься, будут искать. — Рассмеялся я. — Работы тебе прибавится. Готов встречать купцов и вести переговоры?