— Детали от одного нельзя применить к другому, — догадался Фёдор.
— Правильно! — обрадовался я его пониманию. — Если у первого двигателя сломается поршень, поршень от второго не подойдёт, хотя принцип работы одинаковый.
— А как сделать их одинаковыми? — спросил Иван.
Я достал из стола несколько листов бумаги с чертежами:
— Вот так. Точные чертежи с размерами. Каждая деталь прорисована, каждый размер указан. Работаешь строго по чертежу — получаешь точно такую же деталь, как у соседа.
Мастера склонились над чертежами, изучая их с большим интересом.
— Ого, как подробно! — восхитился Семён. — Тут каждая царапинка нарисована!
— Не царапинка, а важный элемент конструкции, — поправил я, улыбаясь. — Каждая линия на чертеже имеет смысл.
Григорий задумчиво покрутил чертёж в руках:
— Знаете, у нас на заводе каждый мастер делает по-своему. Один ствол длиннее, другой короче. Один замок с одной стороны, другой с другой. И правда — детали не подходят друг к другу.
— А какие проблемы это создаёт? — спросил я.
— Огромные! — воскликнул Григорий. — Ремонт — это мучение. Приносят ружьё, а ты гадаешь — что там сломалось, как починить, какие детали нужны. И каждый раз приходится всё делать заново.
— А если бы все ружья были одинаковые? — подсказал я.
— Тогда можно было бы запчасти наготовить заранее! — осенило Григория. — И ремонт стал бы быстрым и дешёвым!
— А кто будет следить, чтобы все по стандарту делали? — практично спросил Фёдор.
— Контролёры качества, — ответил я. — Специально обученные люди с точными измерительными инструментами. Проверяют каждое изделие, бракованные отсеивают.
Семён загорелся идеей:
— А можно самим такие инструменты сделать? Чтобы размеры точно измерять?
— Не только можно, но и нужно, — улыбнулся я. — Это одна из ваших задач на обучение. Научиться делать точные измерительные инструменты — калибры, шаблоны, линейки.
— А как такую точность достичь? — сомневался Иван.
— Нужны станки, — объяснил я. — Токарные, сверлильные, фрезерные. Станок работает точнее человека, не устаёт, погрешностей меньше.
Я подвёл мастеров к токарному станку:
— Вот, например, этот станок. Может выточить цилиндр с точностью до миллиметра. Человек такой точности вручную никогда не достигнет.
— А откуда брать такие станки? — спросил Григорий.
— Делать самим, — ответил я. — Сначала простые, потом всё более сложные. Станок делает станок — такой принцип.
Мастера переваривали информацию. В их глазах я видел смесь восторга и растерянности — масштаб идей был для них непривычным.
— Егор Андреевич, — наконец заговорил Григорий, — а сколько времени нужно, чтобы всё это стало работать? На нашем заводе, например?