— Митяй, — увидел я парня, что шел к себе во флигель. — Найди завтра Гришку, пусть возьмет плетенку, привяжет к ней крючок. Получится как удочка, только без удилища. Сходите с ним на реку, где заводь, прорубишь небольшую прорубь да наловите рыбки. После обеда закоптим.
Митяй кивнул, улыбнувшись:
— Сделаю, Егор Андреевич.
— Степан, — не дожидаясь когда тот появится, продолжил. — Завтра после обеда баньку протопи, пусть гости попарятся. Да и мою тоже не забудь растопить, тоже по пару соскучился. А сам с Митяем рыбку закоптите.
Степан, который не пропустил ни слова тут же заверил:
— Все будет сделано, Егор Андреевич. И рыбку закоптим и бочонок пива достанем и баньку натопим.
Утро следующего дня встретило меня далёкими громкими голосами, доносившимися от общежития мастеров. Я только собирался позавтракать, когда Захар постучал в дверь:
— Егор Андреевич, там гости ваши с самого рассвета спорят о чём-то. Громко так, что половина деревни проснулась.
Я усмехнулся. Видимо, домашнее задание их действительно увлекло.
— Ничего страшного, Захар. Пусть спорят — это полезно. Значит, думают.
Закончив завтрак, я направился к общежитию. Уже издалека было слышно, как мастера горячо обсуждают что-то. Войдя внутрь, я увидел картину: все пятеро столпились вокруг стола, на котором были разложены какие-то наброски и чертежи.
— Доброе утро, господа! — поприветствовал я их. — Вижу, вы уже во всю работаете.
— Егор Андреевич! — обрадовался Григорий. — Мы тут всю ночь почти не спали, думали над вашим заданием!
— И к чему пришли? — заинтересовался я.
— К тому, что всё сложнее, чем казалось, — признался Антон. — Мы пытались понять, какие размеры в замке самые важные, спорили, рисовали…
— И поняли, что без практики не разберёмся, — добавил Семён. — Нужно просто взять и сделать один идеальный замок. А потом уже думать, как его стандартизировать.
— Интересный подход, — одобрил я. — Продолжайте.
Григорий развернул свой набросок:
— Вот смотрите. Мы решили так: делаем один замок, самый лучший, какой только можем. Продумываем в нём всё до мелочей — каждую деталь, каждое крепление. Все вместе обсуждаем, улучшаем, доводим до совершенства.
— А потом разбираем его и делаем… как это вы говорили называется… лекало? — неуверенно произнёс Иван.
— Именно, лекало, — подтвердил я. — А что это такое, кто объяснит?
Фёдор, обычно молчаливый, неожиданно подал голос:
— Лекало — это образец. По нему все остальные детали делаешь точно такие же. Чтоб один в один были.
— Правильно! — обрадовался я. — Видите, Фёдор знает. А остальные?