Горячий чай с медом делал свое дело. С каждым глотком Илья выглядел все лучше. Цвет лица становился нормальным, руки перестали дрожать.
— Ну что, думаю, кризис миновал, — сказал я Ричарду. — Парень выживет.
— Да, — согласился англичанин. — Вы очень грамотно действовали, Егор Андреевич.
Мы еще полчаса просидели в парной, пока Илья окончательно не согрелся. Потом проводили его в дом, укутали в теплые одеяла и напоили еще чаем.
— Сутки в постели, — строго сказал я. — И никаких походов на лесопилку. Понял?
— Понял, Егор Андреевич, — покорно кивнул Илья. — Как скажете.
Когда мы убедились, что с Ильей все в порядке, мы с Ричардом отправились по домам. День выдался напряженный, но все закончилось хорошо.
— Егор Андреевич, — сказал Ричард, когда мы ехали по деревне, — вы сегодня спасли человеку жизнь.
— Спасли мы вместе, — ответил я. — Один бы я не справился.
— Но знания-то ваши, — настаивал он. — Я бы растерялся, не знал бы, что делать.
— Теперь знаешь, — сказал я. — Запомни на будущее. Мало ли, еще пригодится.
Дома меня ждала встревоженная Машенька. Она уже слышала о происшествии и беспокоилась.
— Егорушка! — воскликнула она, обнимая меня. — Как там Илья? Жив?
— Жив и здоров, — успокоил я ее. — Испугался только. Завтра как новенький будет.
— Слава Богу, — перекрестилась она. — А то я уж думала, что случилось что-то страшное.
— Нет, солнышко, все хорошо, — сказал я, целуя ее в макушку. — Обошлось без потерь.
Утром, когда мы проснулись и позавтракали, я заметил, что Машенька сидит какая-то задумчивая. Она смотрела в окно, но взгляд её был рассеянным, словно мысли витали где-то далеко. Время от времени она легонько поглаживала живот и вздыхала.
— Машенька, солнышко, — сказал я, подсаживаясь к ней на лавку, — что случилось? О чём задумалась?
Она повернулась ко мне, и в её глазах была какая-то странная смесь стыда и желания.
— Да так, Егорушка, — ответила она неопределённо, отводя взгляд.
— Ну-ка, не хитри, — настаивал я, обнимая её за плечи. — Видно же, что что-то не так. Может, плохо себя чувствуешь? Или ребёночек беспокоит?
Машенька покачала головой, но молчала, словно стесняясь сказать что-то.
— Машуня, — сказал я ласково, — мы же с тобой муж и жена. Что бы ни случилось, мне можешь всё рассказать.
Она ещё немного помолчала, а потом, опустив глаза и покраснев, тихо произнесла:
— Мясо хочу.
— Мясо? — переспросил я, не сразу поняв, в чём проблема.
— Ну да, — кивнула она, всё ещё не поднимая глаз. — Очень хочу. Прямо терпеть не могу. Раньше такого не было.
Я не сдержался и улыбнулся.
— Машенька, солнце моё, — сказал я, целуя её в висок. — Ты ребёночка вынашиваешь, — объяснил я терпеливо. — И нужно есть то, что организм просит. Это для малыша необходимо. Сейчас же приготовлю тебе мясо. Какое хочешь?