Запустил станок, и камень начал вращаться. Сначала медленно, потом все быстрее. Вскоре он крутился с приличной скоростью, издавая тихий свистящий звук.
— А теперь, — сказал я, беря заготовку, — будем придавать форму.
Осторожно поднес рукоять к вращающемуся камню. Сразу посыпались искры и пыль — камень начал стачивать лишний материал.
— Осторожно, Егор Андреевич! — испугался Семён. — Как бы палец не стесать!
— Не бойся, — ответил я, уверенно направляя рукоять. — Главное — держать крепко и не торопиться.
Медленно, миллиметр за миллиметром, я начал придавать рукояти правильную форму. Сначала убрал лишний материал, сделав общие очертания, потом принялся за детали.
— Смотрите, — говорил я, не прекращая работу, — нужно, чтобы рукоять удобно лежала в руке. Вот здесь, где указательный палец, делаем углубление. А здесь, где большой палец, — небольшой выступ.
Мужики обступили меня плотным кольцом, наблюдая за процессом с неподдельным интересом. При каждом движении рукояти полосы березы, ольхи и бересты создавали красивые узоры.
— Батюшки светы! — воскликнул Илья, когда начал проявляться полосатый рисунок. — Да это же красотища какая!
Действительно, по мере обработки рукоять становилась все красивее. Светлая береза чередовалась с темной ольхой, а золотистые полоски бересты создавали контрастные линии.
— А теперь самое сложное, — сказал я, переходя к финальной стадии. — Нужно сделать так, чтобы рукоять точно повторяла форму руки.
Я примерил заготовку к своей ладони, отметил места, где нужно еще убрать материал, и снова принялся за работу. Точильный камень послушно стачивал лишнее, а рукоять приобретала эргономичную форму.
— Вот так, — приговаривал я, работая, — здесь чуть больше, здесь чуть меньше… Рукоять должна как влитая в руку ложиться.
Петька не выдержал и спросил:
— А откуда вы знаете, Егор Андреевич, какой формы делать?
— Опыт, — коротко ответил я, не отрываясь от работы. — Много разных ножей в руках держал.
Конечно, я не мог рассказать, что видел эргономичные рукояти современных ножей и примерно представлял, как они должны выглядеть.
Через час кропотливой работы рукоять была готова. Я выключил станок и внимательно осмотрел результат.
— Ну как? — спросил я, протягивая нож Петьке.
Тот взял его и несколько раз сжал в руке, проверяя, как лежит.
— Ей-богу, как будто специально под мою руку делали! — восхитился он. — Удобно же как!
— Дай попробовать, — попросил Семён.
И ему нож показался удобным, и Илье, и всем остальным. Рукоять действительно получилась эргономичной — она естественно ложилась в ладонь, не скользила, пальцы сами принимали правильное положение.