Конечно, я понимал, что они мои крестьяне. По закону, по традиции, по всем правилам того времени, в котором мы жили. Но это были не те крестьяне, которых я привык видеть — те, что с утра до ночи пашут на земле, а к барину приходят только за тем, чтобы что-то принести или подать, выслушать приказ или жалобу.
С этими всё было по-другому. Совершенно по-другому.
Когда я начал развивать Уваровку, внедрять новые технологии, они первыми откликнулись на мой призыв. Первыми поверили в то, что затея эта не барская блажь, а настоящее дело. Первыми засучили рукава и помогли сделать то, что есть сейчас.
Помню, как Семён, когда я объяснял ему принцип работы стеклодувной печи, сначала слушал с недоверием. Потом задавал вопросы — умные, толковые вопросы. А потом взялся за дело с такой энергией, словно всю жизнь только этим и занимался.
Петька посмотрите — детали выковывает такие, что любой городской мастер позавидует.
Митяй был самым молодым из всех. Но схватывал на лету, повторить мог любое движение после одного показа. И что самое главное — не просто повторял механически, а понимал, зачем это нужно, как улучшить можно.
— Ну что, парни, — сказал я, оглядывая всю эту картину кипучей деятельности. — Похоже, без меня вы не пропали.
— Да что вы, Егор Андреевич! — горячо возразил Семён. — Всё по вашим наукам делаем, по вашим чертежам. Вы нас научили, а мы стараемся не подвести.
— И правильно стараетесь, — ответил я. — Дело у нас большое, важное. От того, как мы его сделаем, зависит не только наша Уваровка, но и многое другое.
В дальнейшем, я был уверен, они будут делать абсолютно всё то, что я скажу. Не задавая лишних вопросов, не переспрашивая, будет ли это работать или нет. Если я скажу сделать — они сделают. Испытают, проверят, доведут до ума.
Такое доверие, такая преданность стоили дорого. Дороже золота, дороже любых богатств. Потому что с такими людьми можно было горы свернуть. И я собирался это сделать.
Видя, что тут все хорошо и все налажено, как следует, я еще раз громко поблагодарил мужиков за хорошую, честную работу, пожелал им доброго здоровья и удачи в делах, а сам неспешно повернул назад, направляясь в сторону Уваровки.
Подходя к деревне, я вдруг увидел, что от амбара в сторону своего дома шел Илья.
Причем, между прочим, шел он по деревянному помосту, который мы соорудили для удобства передвижения. Помост получился крепкий, и в распутицу не промочишь ноги, и зимой снег не будет так наметать.
Увидев его, я окликнул:
— Илюха, подойди-ка сюда!
Тот сразу же свернул с дорожки и направился ко мне. Подойдя поближе, поклонился, как положено, и поздоровался вежливо: