Я вернулся в избу, которая за это время хорошо прогрелась от печи. Самовар кипел вовсю, и Машка, вернувшись следом за мной, заварила липовый чай, как я и просил изначально.
— Выпей, Егорушка, — сказала она, подавая мне чашку с душистым напитком. — Сам же говорил — профилактики ради.
Я улыбнулся и взял чашку, вдыхая аромат липового цвета. День только начинался, и впереди было много дел. Нужно было проверить, как там река после дождя, не подтопило ли лесопилку — заглянуть не мешало бы. Но пока можно было посидеть в тепле, попивая чай и слушая, как потрескивают дрова в печи.
— Как думаешь, поможет Аксинье отвар? — спросила Машка, присаживаясь рядом со своей чашкой.
— Должен помочь, — кивнул я. — Ивовая кора — сильное средство от жара и ломоты. В ней есть… — я запнулся, чуть не сказав «салицилаты», но вовремя спохватился, — есть особая сила, которая борется с болезнью. Недаром же в старину всегда её использовали.
Машка удовлетворённо кивнула, принимая моё объяснение. Она привыкла к тому, что я знаю много странных вещей, и уже не удивлялась. А я в очередной раз подумал, как странно устроилась моя жизнь — оказаться в прошлом и использовать свои знания из будущего, чтобы помогать людям. Кто бы мог подумать, что курс фармакологии, который я когда-то с трудом сдал в институте, пригодится мне в девятнадцатом веке?
— Знаешь, — сказала вдруг Машка, прерывая мои размышления, — ты бы мог записать все свои рецепты и средства. Чтобы и другие могли пользоваться, если что.
Я посмотрел на неё с удивлением. Идея была здравая, но я как-то не задумывался об этом раньше.
— Пожалуй, ты права, — кивнул я. — Надо будет завести такую тетрадь. Или книгу. Записывать всё, что знаю о лечении, о хозяйстве, о строительстве…
— Вот-вот, — оживилась она.
— Нужно будет чуть позже к Аксинье заглянуть, узнать, как дела, — задумчиво произнёс я, размешивая мёд в кружке с чаем. — А то ж Прасковья не прийдет, постесняется.
Машка внимательно смотрела на меня своими большими зелёными глазами.
В дверь снова постучали, заглянул Степан.
— Что там с Аксиньей, — спросил он, почёсывая бороду.
— Дал ей отвар из коры, которую ты насобирал.
— Это точно поможет? — спросил он поглядывая на меня с сомнением.
— Поможет, Степан, ещё как поможет, — уверенно ответил я, отпивая глоток горячего чая. — Это же, по сути, природный аспирин.
— Не знаю, что это, — ответил он, нахмурившись. Его лицо выражало недоверие, но в глазах светилась надежда, он искренне переживал за неё.
— Жар снижает, — пояснил я терпеливо, плюнув на всю конспирацию. — В коре находится салицил, который превращается в салициловую кислоту, вот она и снимает и жар, и боль.