Ещё не до конца проснувшись, я бесшумно склонился и достал из-под кровати саблю. Пальцы сжали прохладную рукоять, и это придало уверенности.
Стараясь не скрипнуть половицами, я осторожно встал с кровати. Сделал несколько шагов и тут неожиданно одна из досок под ногой предательски скрипнула. Звуки в горнице на мгновение стихли. Медлить было нельзя. Я рывком распахнул дверь, одним движением выскочил в горницу, держа саблю наготове.
И каково же моё удивление было, когда я увидел Анфису, которая суетилась возле печи. На ней был простой домотканый сарафан, волосы убраны под белый платок, а в руках миска с тестом.
Она аж подпрыгнула от неожиданности, выронив её прямо на пол, и завизжала так пронзительно, что заложило уши. Миска с глухим стуком ударилась о деревянный пол, тесто растеклось бесформенной массой, а Анфиса, прижав руки к груди, продолжала визжать, глядя на меня круглыми от ужаса глазами.
— Анфиса, мать твою! — крикнул я, всё ещё не опуская саблю, хотя уже начал понимать, что я просто забыл про новую стряпуху.
В этот момент в горницу выскочила Машка, на ходу завязывая платок.
— Что случилось? — выпалила она, переводя взгляд с меня на Анфису и обратно.
— Егор Андреевич, да что ж вы так? — прошептала побледневшая Анфиса, всё ещё прижимая руки к груди.
Я медленно опустил саблю, чувствуя, как напряжение отпускает, а на смену ему приходит неловкость. Действительно, выскочить с оружием на беззащитную женщину — не самый джентльменский поступок.
— Да не ожидал, что в доме кто-то есть, — пробормотал я, убирая саблю в ножны. — Проснулся — кто-то по дому ходит…
— Так Анфиса же, — Машка смотрела на меня с недоумением. — Мы же с тобой договорились, что она будет приходить по дому помогать.
— Да, понятно, что Анфиса, — я потёр лицо ладонью, окончательно стряхивая остатки сна. — Помню, что договорились и обсудили, только… всё равно было неожиданно. Проснулся — кто-то по дому ходит.
Машка покачала головой, скрывая улыбку:
— Ну, привыкай теперь, Егорушка.
— Буду привыкать, — вздохнул я. — Что там у нас на завтрак?
Анфиса тем временем уже оправилась от испуга и, присев на корточки, подбирала тесто с пола, сокрушённо качая головой и причитая:
— Вот, Егор Андреевич, напугали! Всё тесто зря пропало. А я его с вечера ставила, чтоб подошло хорошо. Пироги хотела стряпать с яблоками да черникой. А теперь вот, заново придётся…
Я посмотрел на растёкшееся по полу тесто, на перепачканные руки Анфисы, на её огорчённое лицо, и вдруг осознал всю комичность ситуации. Здоровый мужик с саблей наголо выскакивает на бедную женщину, которая всего-то хотела порадовать его пирогами. Представил, как это выглядело со стороны, и не смог сдержать улыбку, а потом и вовсе рассмеялся.