Я посмотрел в указанном направлении. У соседнего причала стоял крупный пассажирский пароход под звездно-полосатым флагом.
— SS Von Steuben, — прочитал Билли надпись на борту. — Немецкий трофей. Говорят, раньше кайзеровские богачи на нем в путешествия ходили. А теперь нас, героев, домой везет. Ирония судьбы, правда? Сначала богатых бошей катал, а теперь нас, простых парней из Огайо и Детройта с Мичиганом и Монтаной.
Ирония судьбы. Если бы он знал, какие иронии судьбы бывают на самом деле.
Через час нас начали перегружать. Ходячих раненых вели пешком по сходням, лежачих несли на носилках. Я шел сам, опираясь на трость — нога после ранения все еще побаливала.
На американском транспорте все было по-другому. Более просторно, светло, организованно. Чувствовалась разница между британской практичностью и американским размахом. Von Steuben действительно был бывшим трансатлантическим лайнером, роскошным, просторным. Немецким качеством постройки. Теперь его элегантные салоны были переоборудованы под госпиталь и казармы, но следы прежнего великолепия угадывались повсюду.
— До Нью-Йорка неделя хода, — объяснил американский санитар. — Условия лучше, чем на британском судне. Кормят по-американски. И доктора свои.
Я устроился на новой койке и подумал о том, что первый этап пути завершен. Россия — Британия — Америка. Каждый переход был символичным. Из одного мира в другой, из одной жизни в другую.
Впереди был океан. А за океаном — новая жизнь.
SS Von Steuben оказался совсем другим кораблем.
Где британский «Калайан» был практичным и суровым — как сам капитан Финч с его седой бородкой и молчаливым достоинством, — американский транспорт поражал размахом. Бывший немецкий лайнер сохранил следы прежней роскоши даже после переоборудования под военные нужды. Широкие коридоры, высокие потолки, резные панели из темного дерева — все напоминало о временах, когда по этим палубам прогуливались кайзеровские богачи.
Теперь здесь едут американские солдаты домой. Ирония так ирония, везут нас на трофейном судне. Хотя что тут удивительного? Победителям достается все. И корабли, и заводы, и земли. Так всегда было, так всегда будет.
Медицинская часть располагалась в бывших каютах первого класса. Просторные палаты на четыре-шесть коек, с большими иллюминаторами и приличной вентиляцией. Роскошь по сравнению с тесным лазаретом «Калайана».
Меня определили в палату номер двенадцать. Соседей было трое: сержант Филип Коллинз с легким ранением в плечо, рядовой Томми Макгуайр с перебинтованным животом и капрал Джек Коэн с загипсованной ногой. Все из разных частей, все с разными историями.