И тут меня накрыло.
Хлынули мои собственные воспоминания, четкие, ясные, словно вчера прожитые.
Я помнил все. Годы жизни в России. Детство в послевоенном Мурманске. Отец-слесарь, мать-учительница. Армия в семидесятых. Потом скользкая дорожка в криминал. Восьмидесятые, девяностые: время, когда я был авторитетом, когда мое слово решало судьбы людей. Потом трансформация, легализация, бизнес. Женитьба на Алле. Дети: Анна и Федор. Внуки. Болезнь. Смерть в собственном доме, в кресле у камина, с фотографиями всей жизни на коленях…
А следом, как мутная волна, накатили чужие воспоминания, обрывочные, неясные, словно просмотренные сквозь грязное стекло.
Высокий седой мужчина в очках… отец? Женщина у рояля… мать? Университетские аудитории, футбольное поле. Девушка с голубыми глазами — Элизабет? И письмо с холодными словами о свадьбе с другим.
Окопы во Франции, немецкие пулеметы. Награды: Крест «За выдающуюся службу» и «Пурпурное сердце». Россия, Архангельск, странная то ли война, то ли мародёрка. И в конце — болезнь, жар, ощущение смерти…
Чужая жизнь. Жизнь Роберта Фуллера, в чьем теле я теперь находился.
И вот тут мой многострадальный, а какой он еще в этой ситуации, организм сказал «хватит» и отреагировал самым неприятным для меня способом.
Меня буквально пробило электрическим разрядом, который прошёл от головы до пяток, и я закричал от боли, самой поганой, что я когда-либо чувствовал.
На заднем плане я слышал крики Билли «Доктор, доктор, Робу плохо», но его голос слабел, слабел и в результате вообще исчез. Я потерял сознание.
…
Очнулся через несколько часов. Надо мной склонился пожилой мужчина в белом халате с усами а-ля кайзер Вильгельм. Классический военный доктор, суровый, но не злой.
— Как ты себя чувствуешь, сынок? — спросил он, светя мне в глаза маленьким фонариком.
— Нормально, — соврал я.
На самом деле в голове творилось что-то невообразимое. Воспоминания Роберта Фуллера теперь были мне доступны, как мои собственные. Я помнил его детство, учебу, войну.
— У вас была сильная контузия, — объяснил доктор. — Временная потеря памяти — это нормально. Не переживайте, все восстановится. Главное — больше отдыхайте.
Он ушел, а я остался наедине со своими мыслями.
Итак, факты. Меня зовут Роберт Эдвард Фуллер Четвертый. Мне двадцать лет. Я солдат американской армии, участник интервенции в Россию. Получил ранение и болезнь, сейчас возвращаюсь домой.
Честно сказать, я никогда не жаловал фантастическую литературу вообще и попаданческую в частности. Нет, не потому, что был каким-то не в себе литературным эстетом и приверженцем классической большой литературы, которой все, что ниже «Котлована» с «Чевенгуром», считается мусором и жвачкой для мозгов. Вовсе нет, просто как-то так получилось, что я всегда был человеком практическим. Да, практическим. Это наиболее правильное слово. И у меня никогда не было времени на такого рода чтение.