— Да нормально, Коваль, — подбодрил его Слава.
— В общем, не знаю, как будет дальше, но у меня такое ощущение, будто чё-то поменяли в лучшую сторону, — он потряс головой. — Волк, скажи ты, у тебя лучше выходит.
— Какая разница, Женя, у кого лучше? — ответил я. — Главное — чтобы искренне.
— Короче, — Женя откашлялся. — Рад, что у меня такие друзья, и что мы не просто сидим и глычем пиво, а полезным делом заняты. Чё-то к лучшему поменяли, может быть, и на моём месте, как тогда, типа, короче, кто-то не окажется, не будет такого. Вот к этому надо стремиться.
— А говоришь, что не умеешь, — Лёня захихикал и стукнулся с ним фужером. — Нормально всё, Женька, вышло. За это можно выпить.
Я наложил себе говяжьего языка с горчицей, потом тёплую сырную закуску. Кирилл рассказывал про учёбу, Слава про командировку в Африку (умолчав о своих поездках в Чечню), Машуков про то, как работают депутаты, и все ему завидовали.
— Нажимай кнопки, да спи, кхе, — веселился Женя. — Тоже пойду в депутаты потом.
— Волк, — на меня посмотрел Слава. — Может, ты какой тост всё-таки скажешь?
— Да, но сначала… а вы в курсе вообще этого? Что сегодня решили?
Из телевизора заиграла музыка, показали Кремль, а потом появилась надпись «Новогоднее обращение президента…»
— Чё его смотреть-то? — Женя отмахнулся.
— А будет сюрприз, — я усмехнулся. — Вы точно не в курсе?
— А чё он скажет? Типа, пацаны, я вас всех достал, вот и сваливаю, кхе!
А они действительно не знают. Это говорили ещё днём, но всем было не до этого. А я знал, и не только потому, что это отложилось в памяти. Теперь у меня были такие знакомые, которые об этом говорили заранее.
— Дорогие россияне, — начал президент Ельцин, смотря в камеру.
— Дорогие россияне, — передразнил его Женя, изображая голос Ельцина.
У него получалось очень похоже, Слава с Кириллом даже заржали.
Но стало тихо, когда прозвучала следующая фраза:
— Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку.
Стало очень тихо. Ельцин продолжал говорить, а все сидящие за столом переглядывались, думая, что это такой розыгрыш.
— Я ухожу, я сделал всё что мог.
Почему-то всегда думал, что он говорит «я устал, я ухожу», но этой фразы никогда не звучало, её придумали позже.
— Прощаясь, я хочу сказать каждому из вас: будьте счастливы, — заканчивал Ельцин свою речь. — Вы заслужили счастье, вы заслужили счастье и спокойствие.
Вот он уходил, а вскоре эта эпоха уйдёт вслед за ним. И многие годы спустя никто не представит 90-е без Ельцина, а Ельцина без 90-х. Слишком уж они срослись.
Но эта эпоха — совсем не про Ельцина.