— Ее Величество просто беспокоится о вас, принцесса.
Какой же жалкий у изгнанной Корделии сейчас вид — если ей уже сочувствуют вслух!
— Понимаю, — сквозь зубы процедила девушка. Пытаясь гордо расправить плечи. И взглянуть… той самой орлицей.
Толку-то — если прежде полдня ехала с понурым видом. И повешенным носом. Точно — бескрылая курица.
«Понимаю»! А вот ее саму гораздо лучше понял бы только умный и чуткий отец! Встретить бы его по дороге! Но столько удачи не бывает.
И отпустить бы назад весь расстроенный конвой! Корделия и одна бы прекрасно доехала. Сюда-то — получилось.
Особенно — у вооруженной! И без «амулета».
Мать не только отняла у нее верное оружие. Еще и нацепила на непокорную дочь «браслеты». Сковала ее Силу, чтобы «смирить нрав». И «научить исполнять приказы».
О, королева — добра. Никаких неудобств. Кроме разве того, что чувствуешь себя… Тарианой. Только без ее рукодельных талантов.
И теперь на жалкую долю Корделии осталось лишь бесконечное ожидание. А еще прежде — долгая дорога и серая пыль на далеком горизонте. Аж жаркое солнце застилает.
Пыль? Не может быть! Войско отца идет этой же дорогой? Быстро же он его привел.
Теперь всё будет хорошо! Ну, почти…
Мама просто привыкла недооценивать. Что младшую дочь, что мужа. А они… Вон какой папа молодец!
— Едем навстречу! — приказала терпеливым конвоирам Корделия. — Мой долг — поприветствовать моего отца и принца-консорта. И успокоить его, что мой неудачный побег обнаружен.
Нет, разрешить ей сражаться папа не вправе. Или даже снять «браслеты». Но, по крайней мере, вернет наконец оружие.
Точнее, даст другое. Он — мастер обходить дурацкие мамины приказы. Научился за долгие годы.
Папа… Вот уж кто всегда понимал Корделию. К кому первому она всегда бежала с раннего детства. С любым горем. Начиная с разбитого колена и кончая очередным «нельзя». А он терпеливо выслушивал, сочувствовал, утешал, советовал…
Предводитель отряда, суровый дядька Беорн досадливо поморщился, хмуря густые брови. Отца он давно не любит — как и все любовники матери. Даже бывшие.
Этак еще немного — и во всём Лингарде не останется храбрых рыцарей, лояльных к принцу-консорту. Разве что его верные южане. Но их мама и не соблазняет.
Ладно хоть спорить Беорн не посмел. Приказа удирать от супруга королевы не давал никто. Прятаться от него — тоже.
Заметив их, отец остановил войско и уже ждал гостей в центре лагеря. А Корделию — в своей палатке. Уже успели поставить.
И даже прохладное вино уже несут. Вместе с холодным мясом и свежим сыром.
Фруктов у папы не бывает. Суровый воин обходится без излишеств. Это мама предпочитает удобства — даже в походе. Алые платья, сладкие южные фрукты, пылких красавцев…