И это поднимает тот самый вопрос. Которого лучше не касаться, но с этим Изольда запоздала.
— Теперь вы хотите спросить, кто отец ребенка?
— Изольда, — он чуть качнул темной гривой волос. На миг сходство с Диего острым кинжалом полоснуло по сердцу. И ушло. Диего никогда не был таким проницательным. И так смотреть просто не умел. — Я слышал про Остров Ястреба. И знаю, с кем судьба связала вас. Вы слишком умны, чтобы рискнуть жизнью любого другого, кроме нынешнего… законного супруга.
— Он ничем не рискует.
— Тем более. Кроме того, вы упомянули Тенмар.
— Вы его упомянули, Алехандро.
— Будем считать, мы оба его упомянули. Изольда, я сохраню вашу тайну. Не узнает никто, даже мой отец. Вы можете назвать отцом ребенка, кого угодно. Хоть покойного короля Танреда. Хоть вашего друга Мордреда. Тем более, с учетом его собственного происхождения. — Алехандро известно и это. — Это ваше право. А летать ваше дитя в ближайшие пятнадцать лет еще точно не сможет.
Эпилог.
Илладэн, Соледо.
Неподвижны воды городского пруда. Круглая чаша отражает узоры созвездий. Только тонкие струи воды весело журчат, падая в пруд с искусственной скалы в рост Изольды.
Кто и когда придумал этот игрушечный водопадик, под которым наверняка приятно плавать в летнюю жару?
Кошка — игрушечный лев или тигр, позволяющий себя кормить и гладить. Так и этот водопад, и этот пруд — безопасная иллюзия истинных творений суровой природы. По-настоящему пугающих. Грозно грохочущего горного водопада и пенного, бурного моря. Или их родного северного моря-озера, чья вода — не солена и пригодна в питье, но штормовые волны — опасны не меньше горько-соленых.
И даже странно, что за стенами этого города всего в нескольких десятках милей пылает война.
Илладэнцы — действительно необычный народ. Они способны сражаться до последней капли крови за то, что им дорого. Но в их сердцах даже сейчас есть место для добра и даже для веселья.
А где и о чём сейчас думаешь глядящий в эту ночь Арсен Тенмар, не узнать. Почему-то кажется, в эту ночь он тоже не спит.
Возможно, он ищет в небесах взгляд той девушки, Катарины. Как сама Изольда хотела бы знать, в каком созвездии зажглась яркая звезда Диего Илладэна.
Хотела бы, но никогда не узнает.
— Корделия, я всё понимаю, — мягко начала Изольда. — Не забывай, я тоже была сестрой, чью любовь не заметили. Но ты — везучее меня. Твоей возможной любви ничего не грозит. Потому что между мной и нашим отважным принцем Алехандро Илладэнским ничего нет. Более того, я жду ребенка от другого мужчины, и Алехандро это прекрасно известно.