Алексей остался стоять у огромной осадной машины один. Он смотрел на темный силуэт Кашлыка, думая о том неизвестном казаке, который сумел организовать оборону против зажигательных снарядов. Где-то там, за стенами острога, находился достойный противник, и это одновременно тревожило и вызывало профессиональный интерес инженера.
Ночь постепенно шла к концу. На востоке едва заметно посветлел горизонт, предвещая рассвет. Татарский стан начинал просыпаться — слышались голоса часовых, ржание лошадей, звяканье оружия. Скоро начнется новый день осады, и Алексей должен был подготовить все для осуществления главного замысла.
Русский инженер в последний раз окинул взглядом требушет, проверяя его состояние. Могучая машина была готова к новым залпам. Земляной холм надежно защищал ее от ответного огня казачьих пушек. Все было подготовлено для продолжения осады.
Глава 2
Я стоял на почерневшей от копоти стене Кашлыка и смотрел на город. Обстрел почти прекратился — после той адской ночи, когда горящая смола лилась на нас непрерывным потоком, сейчас раз в несколько часов прилетал одинокий снаряд. Очевидно, чтоб не расслаблялись. Я поднял обугленную щепку, отколовшуюся от бревна, растер между пальцами. Сажа въелась в кожу так, что руки я, наверное, не отмою.
Огонь после падения зажигательной бомбы теперь распространялся не так быстро, как ночью. Я присмотрелся к глиняным осколкам последнего снаряда — в горшках скорее всего была уже чистая древесная смола, без животного жира. Она меньше растекалась, хуже горела. Видно, запасы жира у Кучума подошли к концу. Живицу-то можно собирать с деревьев сколько угодно, а вот жир… Откуда его взять в таком количестве? Он заставляет смолу растечься, стать не такой густой. Но теперь татары наверняка разжигали костры и топили в котлах смолу перед тем, как залить в горшки. Опасное занятие — одна искра, и сам сгоришь заживо.
Я прошелся вдоль стены. Бревна почернели, местами обуглились на половину ладони в глубину. Запах гари стоял такой, что першило в горле. Внизу, перед стенами, валялись десятки трупов — татары, которые ночью пытались подобраться и поджечь частокол напрямую. Стрелы казаков не давали промаха в упор. Тела так и останутся лежать до конца осады — никто не придет их собирать. Вороны уже слетались.
Но меня больше беспокоило то, что произойдет дальше. Всю ночь, пока мы тушили пожары, татары работали как муравьи. Теперь перед Кашлыком высился земляной вал в рост человека, а то и выше. Я видел, как они таскали землю в корзинах, как утрамбовывали насыпь. За валом образовались глубокие рвы — землю-то брать приходилось оттуда. Получилось двойная защита. Теперь наши стрелы не доставали до татарских лучников, и те могли спокойно стоять за насыпью… если, конечно, не пытались высунуться. Тогда шансы получить из арбалета прямо в лоб были очень велики.