— Интересно, чего это будет стоит спонсору? — зло усмехнулся я.
— Ты точно такой же самовлюбленный сукин сын, как и Найвитц, — вдруг заявила Шарлиз. — Поэтому вы с ним и не можете на общем поле.
— Не поэтому.
— Да брось!
Слева коридор перешел в прозрачную стенку, за которой можно было разглядеть столики. Призывно запахло кофе.
— У тебя полчаса, — бросила мне Шарлиз, — потом босс тебя ждет.
— А ты время не теряла, — заметил я мстительно ей в спину.
— Сволочь ты, — обернулась она и зашагала по коридору.
Наверное, я был неправильным котом. Или меня просто крепко приложило. Но я устал от этого постоянного предложения секса в любых вариациях. Зажрался. До тошноты. Длительный целибат пошел на пользу, как программа детокса, но дальше так было нельзя.
Кабинета мне не предоставили, как обычно. И я внаглую обосновался в кафетерии. Где меня и нашел Найвитц.
— Карлайл…
Я только поднял на него глаза от монитора ноутбука и потянулся за остывшим кофе:
— Я тоже не рад тебя видеть…
Теренс усмехнулся. Как всегда — идеальный, в костюме под халатом и с надменно перекошенной рожей. Мы одного возраста, но я с удовольствием отмечал, что добыча спонсоров сказывается на его физиономии не лучшим образом.
— … Как твоя печень? — сузил глаза. — Давно проверял?
Жаль, что он не претендовал на самый блестящий ум академии — сейчас бы рвал и метал, что ему пришлось подключать меня к какому-то делу.
— Смотрю, ты в форме, — усмехнулся он. — Она тебе понадобится. Пошли.
Но я не пошел с той скоростью, на которую рассчитывал он, и ему пришлось ждать, пока я соберу вещи со стола.
— Скажи, это какая-то эротическая игра — искать меня по закоулкам академии? Ты поэтому не даешь мне кабинет?
— Будет тебе кабинет.
— Боюсь, не за такую цену.
— Тебя никогда не спрашивают. Ты же зарабатываешь на свободу, Карлайл.
Обмен любезностями не принес удовлетворения, и в лифте мы уже выдохлись, одинаково скиснув рожами.
— Так в чем дело?
— Дело будет конфиденциальным. За нарушение грозит заключение. Тебе. — Я уже было набрал воздуха в легкие, чтобы разразиться непристойностями, когда он добавил: — И мне.
— Ты шутишь.
Выдох получился несуразно длинным.
— Если бы, — закатил он глаза и вышел в диагностическом крыле.
Надо сказать, тут уж мне стало интересно, но совсем не суть дела. Какого черта кто-то решил, что я соглашусь на такую ответственность?
— Теренс, я не буду этим заниматься, — уперся я посреди коридора.
— Ну-у… тогда ты едешь сейчас в консульство и подписываешь бумаги о невыезде на десять лет, — жестко возразил он. — А академия лишится тридцати процентов взносов от сенатора Райта. Мне закроют детское отделение, диагностику…