— Артефакт сработал, — объясняю я коротко. — Разберёмся позже. Сейчас — всем вернуться внутрь. Праздник продолжается.
Они переглядываются, не уверенные. Но я не оставляю места для споров. Разворачиваюсь и иду обратно в ресторан.
Праздник. Да, мы сегодня празднуем победу на турнире. Кажется, это было вечность назад, хотя прошло не больше пары часов…
Что ж. Одной загадкой больше в моей коллекции.
Возвращаемся домой поздно ночью. Усталость навалилась такая, что ноги едва держат. Но заснуть я не могу — мысли крутятся вокруг артефакта, который лежит на столе в моём кабинете.
Зелёное свечение. Взрыв энергии. Мгновенно затянувшаяся рана.
Что это было?
Утром вызываю Фёдора. Если кто и может разобраться в артефакте — так это он, особенно если это Возвращалка. Он же столько времени охотился за ней.
Фёдор появляется через двадцать минут — взъерошенный, с красными от недосыпа глазами. Похоже, опять всю ночь возился с переводчиком для муравьёв.
Кажется, я перестарался с мотивацией своего дальнего родственника. Он, конечно, молодец, но и отдыхать тоже нужно. Иначе у рода просто не будет артефактора, он же загонит себя.
— Вызывали, господин?
— Да. Посмотри на это.
Указываю на артефакт. Фёдор подходит к столу, небрежно бросает взгляд…
И застывает.
Несколько секунд он просто стоит, глядя на медные трубки. Потом его лицо меняется — проходит через удивление, недоумение, понимание и, наконец, ужас.
— Господин… — его голос хриплый. — Откуда? Как?
— Нашёл, — отвечаю уклончиво. — Что это?
Фёдор осторожно, будто имеет дело со взрывчаткой, берёт артефакт в руки. Поворачивает, рассматривает. Его пальцы дрожат.
— Это… — он сглатывает. — Да что за варвар… Да как же так⁈ Руки бы ему…
— Фёдор, — возвращаю его к разговору.
— Господин, это Паяльное Жало.
— М-да… я так и думал… кто-то явно над ним потрудился. Что-то не помню в легенде ни слова о том, что артефакт возвращается изменённым до неузнаваемости.
— Вроде такого и нет, — мотает головой Проскорпионов.
— И что это значит? Как он так изменился? У тебя есть мысли?
Фёдор поджимает губы, не в силах подобрать слова.
— Я не знаю, у меня нет мыслей, кто и как посмел тронуть такой прекрасный артефакт…
Он разве что не плачет. Замечаю, как его плечи подрагивают. Могу понять, он всем сердцем желал заполучить этот артефакт, а когда он попал в его руки, то оказался вот в таком состоянии.
— Объясни кое-что, — требую я. — На него попала моя кровь, он вспыхнул, но ничего не произошло. Вернее, я будто парил в невесомости, а потом всё исчезло.
Фёдор садится, не выпуская артефакта из рук.