— Ярослава, с вами всё в порядке? — сдержанно интересуется красавец, наклоняясь ко мне. Да он издевается, что ли? Тёмно-серые глаза в обрамлении удивительно длинных ресниц смотрят пытливо, густые брови чуть нахмурены, но в уголках губ прячется какая-то недобрая усмешка, словно её обладатель знает нечто важное, недоступное остальным.
— Извините, мне не очень хорошо! — шепчу сдавленно, и это правда.
— Позвольте проводить вас. Скоро начнётся церемония прощания. Мужчина берёт меня под локоть, и его горячие пальцы обжигают даже сквозь плотную ткань платья. Кажется, у меня на коже останутся волдыри. Все взгляды устремляются на нас, словно по команде. Боже, дай мне сил просто пережить этот день.
— Спасибо, я справлюсь сама! — режу жёстко, вырывая локоть из пальцев мужчины. Он не прикладывает никакого усилия, чтобы меня удержать, но понимаю, что если бы захотел — я не смогла ничего поделать с его железной хваткой. Делаю шаг, стараясь забыть ощущение пальцев Дамира на своей руке, а в следующий момент замираю на месте, а затем и вовсе врезаюсь спиной в литую грудь и каменные кубики пресса Берсиева. Его рука вновь ложится на мой локоть, и теперь сомнений нет — там точно останется ожог.
— Никто не смеет отказывать мне, Ярослава! — рычит он.
Ночь перед похоронами.
Дамир
Делаю глоток вискаря и смотрю на рыжую девчонку, извивающуюся передо мной в ВИП-кабинете. Яркий макияж, минимум одежды, идеальное тело со сделанными сиськами и накаченной жопой. Член встаёт, когда она медленно стягивает кружевной топ и моему взгляду открываются округлые полушария с вершинками розовых аккуратных сосков. Да, пластический хирург постарался на славу.
— Иди сюда! — приказываю коротко. Мне уже хочется натянуть малышку на член, без всяких этих игр и плясок. Я насмотрелся на шлюх-стриптизёр, вертящих задом, — ничего нового и сейчас не увижу. Скучно, смертельно скучно… И даже когда буду ебать эту малышку, веселее особо не станет. Особенно после того, как кончу и желание сменится брезгливостью и непониманием, какого хера я вообще делаю. Девчонка вдруг начинает мяться и даже отступает на шаг.
— Ты чего? Новенькая, что ли? — рявкаю на неё. Рыжая испуганно кивает, словно я её убивать собираюсь, а не трахать.
— Я подружку заменяю. Она сказала, что нужно только танцевать и раздеваться. Что меня никто пальцем не тронет, это запрещено в клубе! — блеет овечка, стараясь казаться невинной.
— Это мой клуб, и я делаю всё, что хочу! Поэтому хватит кусать губки. Лучше тащи их сюда и отсоси как следует! В глазах девчонки вдруг сверкают слёзы, а член опадает. Да чтоб тебя! Мне только ревущей шлюхи не хватало.