Коснувшись этих чёрных линий и не добившись никакого результата, я понял, что это какой-то вид энергии, но своим магическим даром я её никак не почувствовал. И решив выяснить, вижу этот чёрный живой огонь на моём теле только я благодаря улучшенному навыку, или же он виден для всех без исключения? Для этой цели достал отточенный клинок. Наверное, делать этого не стоило. Рефлекторно я посмотрел на отражение своего некогда старого лица. Не сказать, чтобы увиденное вызвало у меня ужас или страх. Мои эмоции в этот момент в принципе было сложно описать. Вот что человек может почувствовать, когда увидит, что его лицо объято тонкими языками чёрного пламени? Всё, практически полностью. И это только небольшая часть, отразившаяся в крохотном лезвии клинка.
В итоге, насмотревшись на себя вдоволь, я стоял и размышлял о превратностях судьбы и, наверное, своей глупости, на фоне заунывных криков боли Мареша. С одной стороны, улучши я этот навык в прошлый раз, меня бы обязательно казнили. А с другой стороны, нынешнее улучшение абсолютно точно было промежуточным, и чтобы получить хоть какой-то результат, а он, скорее всего, был впечатляющим, его нужно было улучшить ещё раз в этом же направлении. Теперь вполне очевидно, что я этого никогда не узнаю. И что стоило тогда просто повременить? Не жадничать из-за какой-то сотни Эргов. Ведь не зря тогда почувствовал, что в этой тьме есть какой-то потенциал. Сожаление и злость просто разрывали меня изнутри. Хотелось убивать, разорвать кого-нибудь и залить всё вокруг кровью. Но я прекрасно понимал — это никак уже не изменит ситуацию. А ведь нечто схожее по описанию было в каталоге у невероятно редкого и дорого навыка теневого шага, и от этого мне становилось только хуже.
Облачившись в экзокостюм, я, взбешённый, вышел из палатки. Бойцы синхронно повернулись в мою сторону и обмерли, даже корчившийся от боли Мареш. А Михаил так и вообще вскрикнул от ужаса. Как я и подозревал, мой шлем совсем не скрывал небольшие всполохи чёрного пламени. А висевший под потолком шар света Леура Кретова давал достаточно освещения, чтобы эти трусы могли прекрасно меня рассмотреть.
— Улер, приготовь мне еды, — зло прошипел я, сам тем временем подходя к Марешу и поднимая его в воздух с расстеленного спальника одной рукой за шею.
— Ты что это удумал, помёт нургла, — зло чеканя слова, произнёс я, — кто тебе дал разрешение шуметь? Неужели в твоей безмозглой голове не промелькнула мысль, что тысячи песчаных химер, преследующих нас все эти дни, могут вполне услышать твои стенания? Ведь у этих тварей прекрасный слух. Или же в следующий раз ты хочешь сражаться с этими чудовищами за пределами магического барьера⁈