Задвижка скользнула в сторону, дверь распахнулась, я шагнул за порог, замер, спиной к закрытой двери, держа в левой руке пистолет, правой же, не глядя, залязгал ключом в скважине замка.
Это был самый удобный момент для появления на сцене киллеров — жертва, стоя спиной к лестнице, возится с запорами, беззаботно подставив под стволы убийц беззащитную спину, и киллеры не подвели.
Из-за массивной трубы мусоропровода появились две темные фигуры. Лиц я не мог разглядеть, уличный свет из окна слепил меня, но мне было достаточно и силуэтов. Я выпустил все восемь выстрелов практически в упор, в максимально быстром темпе, практически не целясь, надеясь шквалом огня уровнять разницу в количестве стволов. И мне это удалось –один из убийц, напоровшись на пули, запнулся о ступени, рухнув на ступени лицом вперед, а его напарник, что двигался ко мне вторым, схватился за левой рукой за локоть, безжизненно повисшей, правой руки, после чего шустро бросился вниз по лестнице, оглашая подъезд дикими воплями. Я бросился за ним, на ходу пытаясь сменить магазин у пистолета.
Убегающий от меня бандит, несмотря на обильно кровящие ранение, бежал очень быстро и умудрился оторваться от меня метров на двадцать, а рвался он в сторону соседнего дома, из-за которого выползла темно-серая приземистая иномарка, сильно уставшая и густо чадящая черным вонючим дымом. Тонированные боковые стекла машины со скрипом поползли вниз, в салоне торчали короткостриженые головы.
— Ложись придурок. Ляг, на хер! — хором заорали из салоны вражеской машины, но беглец, то ли от боли, то ли от шока, продолжал бежать к спасительной машине. Зато я нырнул головой за бетонную ножку скамейки прежде чем торчащие из машины стволы успели выплюнуть в мою сторону всполохами огня.
Пули свистели над головой, парочка ударила в бетонное основание спасительной скамейки, за которым я пытался спрятать голову, оставляя беззащитными, прикрытыми лишь лямками «броника», плечи.
Выстрелы стихли, видимо, моим «визави» пришла пора перезарядиться, я, пользуясь передышкой, торопливо вытянул в сторону серого силуэта вражеского автомобиля пистолет, одновременно, второй рукой оттирая лицо от налипшего не него снега и надеясь неприцельными выстрелами заставить бандосов уехать, а не добивать меня, когда у кормы иномарки возник еще один силуэт. Кто-то крикнул, после чего установившуюся, короткую тишину, разорвало звонкое стаккато автоматных очередей.
Сука! Сука! Все же мой засадный полк набрался смелости, выскочил из засады и свою задачу выполнил. Я заставил себя подняться из-за защиты, ставшей мне родной, скамейки (клянусь, останусь жив, выкуплю ее у Товарищества собственников, увезу на свой участок, буду на ней сидеть и набираться силой), и, с трудом передвигая ослабевшие ноги, двинулся к машине бандитов, возле которой стояли Левин и Брагин, внимательно вглядывающиеся в застывшие лица пассажиров машины.