Я тяжело вздохнул и потянулся к телефону.
Город. Тихий центр. Квартира Громова на пересечении улиц Октябрьского переворота и Социалистического восстания.
Я стоял у окна и глядел на медленно падающие хлопья снега. За прошедшую неделю я очень устал, и от меня устали все близкие мне люди. Устали парни из моего отделения, не понимающие, какая муха меня укусила, устала Ирина, на которую я сбросил собак и хозяйство, сказав по телефону, что уезжаю в командировку на неделю, но, самое главное, что устали и пришли в последнюю степень бешенства люди из бригады Бруса, пытавшиеся меня выследить. Я же прилагал все усилия, чтобы постоянно растворяться, а потом выныривать в самых неожиданных местах. Возле здания РОВД я чувствовал себя в полнейшей безопасности — там в меня не стали бы стрелять даже последние отморозки, а дальше начинался цирк. Утром на службу я каждый раз прибывал новым маршрутом, иногда пешком, иногда на троллейбусе или метро, а пару раз меня подхватывал в дороге на служебной машине безотказный Николай Небогатов. Парням я сказал, что есть информация, что против нашего отдела готовиться какая-то грандиозная провокация, и нам крайне важно держаться вместе, быть при оружии и еще заставил всех влезть в бронежилеты. Из здания РОВД до своего отделения мы шли всей толпой, представляя слишком зубастую мишень. Потом парни ехали, выполняя свою работу, а я, как сыч сидел в отделении, не вынимая пистолет из поясной кобуры, прислушиваясь к шагам в коридоре и выглядывая в окошко из-за задернутых занавесок. А вечером, в опустившейся на город темноте, я просил знакомых парней из роты ППС, на автопатруле подъехать к нашему крыльцу, после чего мы, всей компанией рассаживались по машинам и ехали до станции метро, благо, что в окрестностях их было ровно четыре. То, что люди Бруса пытаются отследить меня сомнений никаких не было, вот только не хватало у них квалификации установить место, в котором я покидал один из автомобилей.
Самое смешное, что если бы кто-то из моего ближнего круга захотел бы меня сдать, он догадался бы о моём укрытии очень быстро — запах сжигаемых мной в садовом домике дров, которым пропиталась моя одежда был слишком ощутим.
А вчера вечером Николай довез меня до моей новой квартиры, после чего пару минут постоял у открытой двери, потрепавшись с сидящими в машине операми, после чего двинулся к единственному подъезду нового дома.
Парни пару минут постояли у обочины, того не осознавая, дав мне возможность подняться в квартиру. Свет в квартире я не включал, наблюдая из темного окна за остановившемся внизу автомобилем, за темными силуэтами, метнувшимися к крыльцу.