— Огонь!
Нервы у всех были натянуты до предела, потому никто не уловил различий в голосе, тем более команда отдана шепотом. Я первый выжал спуск, с непривычки звуковая волна сильно резанула по ушам. В нос ударил запах гари, взгляд едва успел скользнуть вслед за дымным шлейфом, как громыхнуло. Слева выстрелил только один гранатомет, зато оба станковых на крыше отработали, как надо.
Тут же включились пушки, пулеметы и минометы, рыхлый черный наст совсем не спасал чудище от попаданий. Из-за дыма и фонтанов снега ничего не было видно. Чуйка завопила как пожарная сигнализация. Я отбросил трубу и вжался в окоп, прикрыв голову руками.
Пыр наконец-то утопил кнопку детонатора. Громыхнуло так, словно в земле проснулся вулкан. Вверх взметнулось темное крошево, осколки стучали по броне и свистели над головой. Меня начало засыпать мусором, черным снегом, железяками и чем-то липким и склизким.
После взрыва наступило затишье. Было слышно, как стрелки спешно меняют БК у пушек. Минометчики запрашивали Пыра по рации, уточняя, стоит ли дать еще один залп. Гранатометчик спереди так и не выстрелил. Он лежал на розовом снегу, в груди у него торчал кусок лома, а голову развалило осколками.
— Пыр, я тебе башку отрежу, — зашипел я в рацию. — Отдай команду, говна ты кусок!
В ответ раздался невнятный звук, словно кота сейчас стошнит.
— Ждем… — коротко бросил Пыр и зашелся в приступе мокрого кашля прежде, чем успел отрубить рацию. Похоже, зацепило хлопчика как-то. Он на первом этаже здания укрывался, может осколки долетели или ударная волна стекла выбила.
Пыль оседала, дым рассеивался, завоняло так, что перебило даже запах гари. Словно тухлую рыбу замешали с испортившимся мясом, добавили чуток аммиака, месяц выдержанный в кирзаче носок и настояли это все на дерьме человека со всеми возможными болезнями желудка.
Я сдерживал рвотный позыв, пока не подул ветерок. Судя по звукам, гранатометчик на левом фланге не сдержался. Хорошо тем, кто в броне и на крыше, до них не скоро эта волна дойдет.
Рядом со мной в снегу лежало что-то блестящее. Я протянул руку и пощупал предмет. Холодный, гладкий немного упругий, не то металл, не то стекло. Отряхнул его и осмотрел полностью. Это оказалась часть кольчатой бронепластины скреббера.
Тем временем дым окончательно рассеялся, и удалось разглядеть место удара. Пасть твари пощелкивала в сторонке, пытаясь затянуть остатки щупалец, которые теперь выглядели как изрезанные кабели. Рядом сокращалось нечто, похожее на распотрошенную исполинскую кишку метра в три длиной, присыпанное темным снегом, с каждым движением из него выливалась мерзкая оранжевая жижа. Пластины брони там, где они еще остались, с шелестом, скрежетом и чавканьем топорщились и прижимались заново.